Читаем Колодцы ада полностью

- В доме Джимми Бодина. Говорит, что вода идет подкрашенная уже два или три дня. Элисон Бодин готова поклясться, что она пахнет рыбой и Шелли, похоже, тоже так думает.

- Шелли? Твой кот Шелли?

- Точно. Когда я снял крышку, он буквально сошел с ума. Когда я закрыл банку, он вернулся в свое обычное состояние абсолютного безделья и лени.

Дэн выключил яркий свет над своим микроскопом и потер глаза.

- Как ты думаешь, Шелли согласился бы поработать у нас? Мне нужен помощник с хорошим носом.

- Я серьезно, Дэн. Мне очень нужно, чтобы ты сделал анализ.

Дэн Керк устало улыбнулся и покачал головой.

- Ты же знаешь, что мне некуда деваться. Если хочешь, сделаем это сейчас. На сегодня с меня хватит свиной лихорадки.

- Дело плохо?

- Хуже некуда. Бедняге старику Иену Фолларду пришлось перерезать всех свиней на ферме. Запах горелого бекона чувствуется даже в Роксбери.

Я достал платок и высморкался. Это был результат того, что я вошел в перегретую лабораторию с холодной улицы. Я посмотрел на Рету поверх платка, пока Дэн впереди к центрифуге и поминутно моргал. Это не было очень уж романтично, но я верю в то, что надо использовать каждую маленькую возможность.

- Ты мне ничего не скажешь об этой пробе? - спросил Дэн, включая лампы вокруг центрифуги, выкрашенной в серый цвет.

- Из какого крана шла вода? Какие-нибудь особенности?

- Взята прямо из крана на кухне. Джимми говорит, что то же самое идет изо всех кранов.

Дэн снял крышку и понюхал. Подождав, обдумывая то, что он почувствовал, он понюхал снова.

- Может быть, Шелли был прав, - сказал он мне.

- По-твоему, пахнет рыбой?

- Можно сказать, что рыбой.

- А как еще можно сказать? Черепаховым супом?

Дэн опустил палец в воду, а затем облизал его. Нахмурившись, он проделал то же самое еще раз.

- Определенно, вкус необычный, да и запах тоже. Сложно сказать. На вкус не похоже на обычные соли или минералы, которые распространены здесь. Не похоже и на калий или марганец.

Он оторвал кусочек лакмусовой бумаги и погрузил его в воду. Промокнув, бумага сначала стала фиолетовой, а затем покраснела.

- Так, - сказал Дэн. - Это указывает на присутствие кислот.

- Каких кислот?

- Не знаю. Придется провести полный анализ. Начнем с центрифуги и посмотрим, можно ли выделить какие-нибудь твердые вещества. Ты видел какой-нибудь осадок в раковине у Бодинов или на посуде?

- Никакого осадка. Не забывай, это происходит два-три дня, а этого маловато для каких-либо следов или пятен.

Дэн устало помассировал шею.

- Я просто уже заработался. Полночи проверял эти чертовы удобрения.

Рета прошла через лабораторию с охапкой записей и отчетов. Вблизи она была красива немного странноватой красотой. Нос у нее был коротковат, а губы широковаты, но недостаток симметрии с лихвой возмещался ее заразительными улыбкой и смехом.

- Я люблю людей, у которых на первом месте работа, - сказала она притворно серьезным голосом, как будто представляла нас к награде. - Это говорит об ответственной, высокоморальной натуре.

- Это обо мне, - откликнулся я. - Сначала трубы, потом удовольствия.

Дэн закончил с центрифугой и понес воду к спектроскопу. Он работал медленно и тщательно и я знал, что прежде чем он закончит анализ, пройдет три-четыре часа. Когда электронные часы на стене лаборатории показывали половину восьмого, мой первоначальный энтузиазм начал затухать и я заскучал и проголодался; больше же всего мне хотелось пива.

На улице было так темно, что я видел свое размытое отражение, сидящее на лабораторном стуле, и опирающееся подбородком о кулак.

Рета почти завершила уборку и мытье пробирок и пипеток, и я догадался, что на сегодня ее работа закончена.

- И такой девушке, как ты, нравится эта работа? - спросил я ее, когда она отложила в сторону шланг. - Занялась бы лучше чем-нибудь поинтереснее, например, танцами. Ты могла бы работать в "Плейбое" с твоей внешностью.

- Поверь мне, - сказала Рета, закрывая стенной шкаф, - анализировать пробы свиной лихорадки чертовски интересно, интереснее, чем подавать коктейль таким развратникам, как ты.

- Это кто развратник? Если тебя я представляю в облегающем сатиновом обмундировании с большим вырезом сзади, то это еще ничего не значит. Короче, как насчет ужина сегодня вечером?

- Ужина? - спросила она, расстегивая лабораторный халат.

Я пожал плечами.

- Можно заняться еще чем-нибудь, если хочешь. Мы могли бы сходить в Гейлордевилл и поесть рыбы с вином в ресторанчике "Фриц и Фокс". Или можно направиться в молочный бар Конна и поесть гамбургеров с молочным коктейлем.

- Ты умеешь жить, не так ли? - спросила она у меня с беззлобным сарказмом. - Спасибо, но уж лучше я пойду на свидание с Кенни Пэкером в девять часов.

- Кенни-футболист? Поросенок Пэкер?

- Это он.

- Он же как Большой Увалень, только розовый.

- Эй, вы двое, - сказал Дэн, - хватит там препираться.

Не отрывая глаз от микроскопа, он поманил нас пальцем.

- Подойдите-ка посмотреть на это.