Читаем Колодцы ада полностью

Как бы то ни было, в данный момент я занимался водопроводным бизнесом в Коннектикуте, со мной был Шелли, а дополнительно при этом я занимался официанткой из ресторана "Кэтл Ярд", что вниз по дороге Дэнбери. Не могу сказать, что я сильно в этом преуспел, - мы добрались лишь до расстегивания пуговиц на кофточке. Жизнь была нормальной, не слишком тяжелой и, по-моему, я справлялся.

Я подъехал к окраине Нью-Милфорда. Это был немного сонливый, маленький городок на Хьюсатонике, с несколькими десятками живописных домиков в колониальном стиле и главной улицей с зеленым парком и эстрадной сценой. Я припарковался неподалеку от Нью-Милфордского банка и выключил двигатель. Шелли, до сего момента спавший, пригревшись и мурлыча, потянулся и зевнул.

Я вынул банку с водой из кармана и проверил, не течет ли она. Может, это было из-за темноты, но вода выглядела темнее, чем раньше. Я отвернул крышку и потянул носом. В этот самый момент Шелли застыл, затем ощетинился и издал такое шипение, при этом плюясь так, что волосы у меня самого встали дыбом. Он выгнулся таким образом, что почти сложился вдвое, а хвост его вытянулся и распушился. Глаза кота расширились, выражая ненависть, смешанную со страхом.

- Шелли, ради Бога... - начал я.

Кот оставался на месте, рыча и царапая когтями обивку сидения. Я двинулся к нему, но он только начал плеваться сильнее и замяукал тем самым дурным голосом, который заставляет людей вскакивать посреди ночи и швыряться из окна своим левым ботинком.

Я навернул на банку жестяную крышку. Тут же шерсть кота опустилась и он начал расслабляться. Он смотрел на меня подозрительно, с таким видом, какой умеют делать кошки, чтобы заставить человека почувствовать вину за то огорчение и дискомфорт, которые пришлось им пережить.

Нахмурившись, я посмотрел на него, а затем на банку. Вроде простая вода, а так свела кота с ума. Может быть, Элисон была права и вода действительно пахла рыбой или чем-то вроде этого. Ведь и я, и Джимми любили иногда покурить сигару и, может быть, это притупило наше обоняние. Но ведь Шелли не сходил с ума по рыбе. Дело в том, что его любимым блюдом были остатки пиццы, и я сомневался, чтобы что-нибудь еще могло заставить его выкидывать такие номера.

Я выбрался из машины, закрыл ее, снял крышку с банки и понюхал воду еще раз. Чувствовался какой-то слабый запах, проходилось признать, какой-то холодный, тягучий аромат, больше металлический, чем рыбный. Было впечатление какого-то странного открытия, как будто я прикоснулся к чему-то враждебному и посреди Нью-Милфорда я вдруг почувствовал себя необычно одиноко. За эстрадой играли с мячом дети, и мне это показалось ужасно тоскливым, их смех был похож на крики птиц.

Я пересек лужайку и поднялся по ступеням входа в Нью-Милфордский Отдел Здравоохранения. В окнах на втором этаже еще горел свет, и я рассудил, что Дэн Керк с помощниками сегодня работают допоздна. Я вошел внутрь через высокие черные двери и направился по широкой старомодной лестнице на второй этаж. Помещение было ярко освещено флюоресцентными лампами и выкрашено в занудный зеленый цвет. Я подошел к двери с табличкой "Отдел здравоохранения, посторонним вход запрещен" и открыл ее.

Миссис Вордел сидела за своим столом в передней части помещения; казалось, ее лицо состоит сплошь из очков с поднятыми кверху уголков оправы и губной помады.

- Привет, Мейсон, - сказала она. - Что это тебя сюда принесло?

Я поднял банку с водой.

- Колодцы отравлены, - сказал я голосом героя мелодрамы. - Дэн здесь или улизнул пораньше?

- Улизнул пораньше? Шутишь? Дэн считает, что уходить на рассвете называется улизнуть пораньше. Они разбираются с каким-то заболеванием у свиней в Шермане.

- Я могу войти? - спросил я у нее.

Я постучался и прошел прямо в лабораторию Дэна Керка. Он был там и сидел на лакированной рабочей скамье, что-то высматривая в микроскоп. Он был молод, но необычайно лыс и в белом халате был похож на сумасшедшего профессора в лучшем случае, а в худшем - на вареное яйцо. Я заметил там Рету Воррен, а это всегда было для меня хорошей новостью. Она была помощником Дэна, и это было ее первое место после окончания Принстонского биологического колледжа. Из всей студенческой шатии-братии она была самой соблазнительной. У нее были длинные белокурые с темноватым оттенком волосы, широко посаженные карие глаза и фигурка, которую явно не следовало скрывать в накрашенном лабораторном комбинезоне.

Я помахал ей более чем дружественно и прошел через всю лабораторию, чтобы поговорить с Дэном.

- Второе пришествие водопроводчика, - сказал я и поставил на стол банку.

Дэн оторвался от микроскопа и злобно взглянул на него, прежде чем посмотрел на меня.

- Звезды говорят мне, что неделя будет дурной, - поведал он мне.

- Что ж такого дурного? Это просто подкрашенная вода, скорее всего загрязненная. Проверь-ка ее.

Он приподнял банку и уставился на нее своими выпуклыми близорукими глазами.

- Где взял? - спросил он, наконец.