Читаем Колдовской апрель полностью

- Итак, часть, принадлежавшая Джону, должна вернуться в семью?

- Да, именно так.

- И ты считаешь меня виновной в том, что этого не произошло до сих пор?

- Не то, чтобы виновной... К тому же молодая вдова должна думать о будущем.

Ее передернуло от издевательского тона, но голос звучал твердо.

- Что ты имеешь в виду?

- Только то, что я претендую не на все имущество Джона Тернера, а на Каза Розале и на те деньги, которые он получил от моей матери.

- Интересно. И об этом написано в ее завещании?

- Это и так понятно.

- Кому? Тебе? Твоему Антониони? Может быть, об этом тебе говорила твоя мать?

- Моя мать сама принимала решения.

- Отлично. Значит, она смогла бы вполне четко написать в завещании, что она хочет от наследников. Упомянув при этом, что после смерти Джона имущество Манчини должно вернуться в семью. Но она этого не сделала.

Глаза Рикардо сверкнули холодной сталью клинка.

- Но это и так было ясно, говорю же тебе! У него не было родственников. Не было детей. Не было никого вообще! Кто же знал, что он потеряет голову из-за девчонки, которая годится ему в дочери!

Джина ответила ему не менее ледяным взглядом.

- Тебя не правильно информировали. Джон НЕ ТЕРЯЛ ИЗ-ЗА МЕНЯ ГОЛОВУ. Во всяком случае, не в том смысле, который ты имеешь в виду. Мы с ним просто были хорошими друзьями.

Сардоническая ухмылка исказила красивое лицо Рикардо, но Джина не сдавалась.

- Да, именно так, хотя ты это вряд ли поймешь!

- И сколько же вы были знакомы?

- Уверена, что ты знаешь. Полгода, немногим больше.

- Вы жили вместе?

Это было как пощечина. Джина вспыхнула, но сдержала себя.

- Нет. Это абсурд. Джон был больше чем вдвое старше меня!

- А при чем здесь возраст? Некоторые женщины умеют привлекать мужчин от шестнадцати до шестидесяти. Ты недавно с блеском это продемонстрировала.

Он намекал на эпизод с Марио, и это убило Джину наповал. Значит, на лице Рикардо тогда было вовсе не выражение ревности, а обычное отвращение! Он считает ее корыстной шлюхой, охотницей за наследством, которая ни перед чем не останавливается!

Она с трудом сохраняла спокойствие и сдерживала слезы.

- Я понимаю, что именно ты думаешь обо мне и обо всем, что случилось, но уверяю тебя, ты ошибаешься. Я не та, за кого ты меня принимаешь, а что до Джона... Это были особые отношения, мне трудно тебе объяснить. Мы повстречались вдали от дома и виделись всего четыре или пять раз. Он мне часто звонил, мы писали друг другу письма, однажды пообедали вместе в Лондоне...

- Ты всерьез хочешь, чтобы я поверил в поросячью невинность ваших с ним отношений?!

- Поверишь ты или нет, но это факт. Они были невинны, эти отношения. Абсолютно невинны.

- Тогда какого черта человек в своем уме оставляет все свое состояние девчонке, которую видел всего несколько раз в жизни и с которой даже не спал! Ответ ясен: она соблазнила его, заманила, и он собрался на ней жениться.

Джина спокойно посмотрела Рикардо в глаза.

- Шипи, кричи, злобствуй, но это не правда. Ни о каком замужестве и речи не шло.

- Что же ты ему пообещала?

- Я ничего не обещала. Он и не хотел никаких обещаний. Джон слишком любил свою жену.

- Которая умерла несколько лет назад!

- Но он так и не смог смириться с ее смертью!

. - Прекрати разыгрывать мелодраму. Ему было всего-навсего за пятьдесят, он был еще достаточно молод. Вполне мог иметь любовницу, во всяком случае, нуждаться в ней.

- Рикардо, ты прекрасно знаешь, что у него было очень больное сердце. Не делай изумленный вид, ты не мог этого не знать. Он не нуждался в любовнице. Джону нужен был друг, человек, способный поддержать его, способный понять его боль, его потерю. Я стала ему таким другом, потому что и сама прошла через это...

В этот момент прямо над их головами ярко сверкнула молния. В воздухе пронесся порыв свежего ветра, какой всегда бывает перед близкой грозой. Джина почувствовала, как сильно ломит ей виски. Она торопливо подхватила сумочку и поднялась с места.

- Прости, но я устала. Я лучше пойду.

- Разумеется, я тебя провожу.

- Спасибо, но в этом нет необходимости. Я возьму такси.

- И слышать не хочу.

Рикардо расплатился и галантно предложил ей руку, но Джина вскинула голову и прошла вперед. Нога разболелась вслед за головой, однако она мужественно терпела боль. Только бы кончился это вечер, только бы оказаться у себя в номере...

Рикардо правил лодкой с изящной небрежностью, хотя все пространство вокруг было буквально забито всевозможными плавсредствами. Устало глядя в широкую спину, Джина с мрачным смешком подумала, что, вывались она сейчас в воду, он проводит ее милой улыбкой и будет счастлив, что все так удачно кончилось.

Когда она садилась в лодку, Рикардо поддержал ее, и это простое прикосновение зажгло в теле Джины настоящий пожар. Какое счастье, что темнота скрывала пылающее до сих пор лицо и подозрительно блестящие глаза!

Тело решительно отказывалось презирать и ненавидеть жадного богача с неотразимой внешностью. Тело помнило его ласки, его жар и пыл, тело жаждало этого вновь. Джина угрюмо нахохлилась на подушках сиденья.