Читаем Колдовской апрель полностью

Она перевела потемневшие от гнева изумрудные глаза на смуглого мерзавца и холодно процедила сквозь зубы:

- Ну, а если бы я не застряла в этой чертовой мостовой, что бы ты делал?

- Нашел бы другой способ познакомиться. К счастью, вмешалась сама судьба.

Глава 5

Несмотря на духоту. Джину бил холодный озноб.

- Так значит, ты меня выслеживал?

- Да, но мне нужен был личный контакт, поэтому Мюллеру я на всякий случай кое-что поручил.

Мюллер? Кто такой Мюллер? Вдруг в памяти всплыл странный человек с головой, напоминавшей пулю, тот самый, который читал газету, сидя в холле Кронен-Отеля в Шварцвальде. Выходит, он наблюдал за ней?

А потом еще тот толстяк с голубыми глазками, пялившийся на ее ноги на площади. Наверняка именно он проводил ее до отеля, а потом и до Каза Розале. Потом позвонил Рикардо Хоуку, и тот отправился встречать гостью...

Ее передернуло от отвращения и страха. Каждый ее шаг был под наблюдением, а она и не знала этого.

Остается непонятным только одно: зачем Рикардо это делал?

Джина постаралась взять себя в руки и преувеличенно спокойно поинтересовалась:

- Похоже, ты угрохал на мою скромную персону кучу времени и денег.

- И тебе интересно, зачем я это делал?

- А как ты думаешь?!

- Я полагал, ты и сама догадаешься.

- Ты переоценил мою сообразительность. Пока все это кажется мне просто каким-то бредом. Что это может быть? Что-то, связанное с домом? Только непонятно, что тебя так настораживало в новой соседке...

- В основном меня беспокоило, что ты можешь оказаться моей, в некотором роде, мачехой.

Гром, молния, буря, цунами, конец света, занавес, аплодисменты. Джина Хьюстон в роли соляного столпа. Всеобщее оцепенение.

Она с трудом разлепила онемевшие губы.

- Твоей.., мачехой?!

- В некотором роде. Я ведь не знал точно, не вышла ли ты за Джона замуж.

- Что?!

Ее реакция была слишком естественной, чтобы он ей не поверил.

- Но ты ведь МОГЛА выйти за него или хотеть выйти за него, или взять с него обещание жениться, черт возьми, откуда мне было знать?!

- Но при чем здесь... Боже мой! Так значит, Роза Тернер...

- Роза Фьорелла Манчини Хоук Тернер была моей матерью.

- Но Джон не был твоим отцом...

- Совершенно верно. Для мамы это был второй брак.

- Я знаю, Джон рассказывал, но никогда не упоминал, что были еще и дети.

- Это я понял. Ты и глазом не моргнула, когда я назвался. Значит, и в самом деле не знала, кто я такой. Ну, в общем-то, и дети из нас с Адриано были очень условные. Брату было тринадцать, мне - двадцать один, когда мама встретила Джона. Я только вернулся из колледжа и был несколько ошарашен ее решением.

- Ты был против этого брака?

- Против, не против, какая разница... Меня никто и не спрашивал.

- Но если бы ты жил дома, то попытался бы ее отговорить... Тебе не слишком нравился Джон?

- Все случилось слишком быстро. Я был уверен, что он женится на ее деньгах, ведь мама была единственной наследницей и состояния Манчини, и состояния Хоуков. Одна из самых богатых женщин Венеции.

Джина вскинула голову.

- Джон ее обожал. И он был не из тех людей, кто руководствуется корыстными соображениями. Я ни на миг не поверю, что он думал о деньгах, когда женился на твоей матери!

- Что ж, возможно, я ошибался... Во всяком случае, тогда я был в этом уверен и сразу уехал путешествовать. От злости, честно говоря. А когда приехал - дом уже поделили, и на свет появился Каза Розале.

- Я уверена, они были там по-настоящему счастливы. Рикардо кивнул.

- Возможно. Я видел, как он плакал на похоронах. Он был совершенно разбит... Хотя, впрочем, может быть это потому, что ему досталось не все состояние, а только треть? Треть и палаццо достались мне, а последняя треть будет принадлежать Адриано, когда он достигнет тридцати лет. Мама умерла, когда ему было восемнадцать, а мне двадцать шесть. Адриануччо был тогда слегка неуправляем. Впрочем, как и сейчас. Я далеко не уверен, что он и к тридцати годам образумится.

- Но ведь тебе тоже не было тридцати...

- Я другое дело. У меня к тому времени вообще уже был свой собственный бизнес и свое состояние. Мама не хотела, чтобы состояние и имущество семьи Манчини-Хоук разошлось, как круги по воде.

Тут до Джины наконец-то дошло.

- Значит, после смерти Джона его часть должна была вернуться в семью? Теперь понятно.

Ей очень хотелось уткнуться в скатерть лицом и разрыдаться. Все надежды на будущее, все радужные мечты и планы, все летело в пропасть. Рикардо очень четко и недвусмысленно обозначил круг своих интересов, и Джине Хьюстон в этом кругу отводилась роль досадного препятствия на пути к воссоединению семейного наследства.

Но почему адвокаты не сказали ей об этом раньше?! Хорошо, Антониони работает на Рикардо, но Брэдшо? Значит ли это, что претензии Рикардо носят в основном моральный, эмоциональный характер?

Ведь Джина не лишила двух малюток их законного имущества, она просто унаследовала треть громадного состояния. Рикардо и так богат. То, что принадлежало Джону, скорее, нужно ему для самоутверждения.

Джина Хьюстон выпрямилась. От бабушки она унаследовала очень важные черты: внутреннюю стойкость и умение собираться в нужный момент.