– Вот и примени свою магию, чтобы прибраться тут, – раздражённо бросил Мракокрад, – а ещё лучше возьми швабру и поработай своими лапами!

– А где остановится Луна?

– Где захочет… если решит остановиться. – Он с улыбкой повернулся к ночной. – Теперь идём посмотрим, что осталось от сада.

Он торопливо вышел, но Луна задержалась.

– Мне кажется, тут очень неплохо, – заметила она. – Есть балкон и всё такое прочее.

– Тебе везде неплохо! – презрительно фыркнула Анемона. – Ты выросла в лесу в грязных папоротниках, а я принцесса! Я всю жизнь провела во дворце и ни разу не прибиралась в комнатах сама. Вот ещё новости!

– Я тоже ни разу, – хихикнула радужная. – То есть у меня даже комнаты никогда не было. Зато есть гамак! Из него иногда приходится вытряхивать листья и всяких жучков – это считается?

– Луна, ты где? – позвал Мракокрад из коридора.

Анемона в гневе топнула лапой, повернувшись к Луне.

– А почему он не мне показывает свой сад? Почему, как только ты появилась, разговаривает только с тобой? Что в тебе такого особенного?

– Да ничего такого, – пожала крыльями ночная. – Просто я первая, с кем он заговорил, когда проснулся, вот и всё. – Она двинулась к двери.

– Стой! – прошипела принцесса. – Если ты такая незаменимая, то почему бы тебе не поработать здесь? – Она схватила с пола пару каменных обломков. – Ну-ка, станьте шваброй и ведром воды! – в лапах у неё тут же оказалось требуемое. – А теперь бейте её, – кивнула она на Луну, – пока не начнёт прибираться, и не давайте бросить, пока я не прикажу!

Глава 18

– Что? – Кинкажу вытаращила глаза.

– Анемона! – укоризненно воскликнул Карапакс.

Швабра поплыла по воздуху и с размаху ударила Луну по носу.

– Ай! – взвизгнула она и попыталась отмахнуться, но швабра ловко уклонилась и стукнула снова. Из глаз ночной хлынули слёзы. – Что ты делаешь? – крикнула она Анемоне, хватаясь за швабру и прижимая ее к полу. – Не смей меня бить!

– Не смей! – подхватила радужная, тоже кидаясь на швабру.

– Анемона, прекрати сейчас же! – прорычал Карапакс.

Сестра тем временем подняла ещё горсть камушков.

– Станьте опалами и сапфирами, – приказала она – и отвлеките Мракокрада, чтобы он перестал её искать! – Она разжала когти, и сверкающее созвездие синих и радужных камней вылетело в дверь. – Вот так! Теперь тебя никто не спасёт. Кстати, он сам сказал, что я могу применить магию, чтобы прибраться. Давай, принимайся за работу!

Швабра вырвалась из лап и ударила Кинкажу по зубам. Маленькая радужная зашипела от боли. Карапакс бросился к ней, но остановился в нерешительности. Наложить заклятие? Но скроет ли его магия Анемоны? А вот сам он раскроется перед сестрой точно! Как же это не вовремя!

Тем не менее делать что-то надо. Как помочь Кинкажу и Луне? Как поступит в такой ситуации незадачливый соратник?

Конечно же, произнесёт речь, призовёт к совести, уговорит, успокоит. В конце концов, они брат и сестра.

– Анемона, – начал он дрожащим голосом, – подумай, что ты творишь…

– Бла-бла-бла, – ухмыльнулась она, аплодируя. – Ты всё такая же медуза, Карапакс. Не бойся, отпущу твою зазнобу с её надоедливой подружкой… но всё-таки не могу понять, что он нашёл в этой несчастной Луне? То ли дело я… – Она вдруг просияла. – Попробую-ка я заставить его это понять!

Пошарив в бассейне, принцесса выудила небольшой странный предмет, похожий то ли на телескоп, то ли на песочные часы.

– Во имя лун, что это такое? – Повертела в когтях, отбросила в сторону и подняла с пола обломок каменной плитки. – Стань серьгой, яркой и красивой, чтобы понравилась Мракокраду! – Рассмотрев витую серебряную змейку с рубиновыми глазами, довольно кивнула. – Отлично, теперь главное. – Пусть Мракокрад, когда наденет эту серьгу, станет относиться к Луне как к любой другой ночной, и только я стану ему интересна!

– Постой, так нельзя! – возмутился дракончик. – Да и потом, разве сработает твоё заклятие на Мракокраде?

С другой стороны, подумал он, если сработает, это к лучшему. Может, так будет легче избавить Луну от влияния Мракокрада? Хорошо бы к заклятию что-нибудь добавить… но что? Снова усыпить? Или позволить драконам видеть его таким, как он есть? А может, заставить его выдать все свои коварные планы?

Или вообще убить?

Карапакс с отвращением передёрнул крыльями. Способен ли он на такое? И заслуживает ли Мракокрад смерти? В памяти возник образ одинокого дракона, оплакивающего в саду академии свою потерянную любовь. А затем снова – собственные окровавленные когти.

Неужели он всё-таки может пойти на убийство? Даже убийство Мракокрада? Что тогда станет с его душой? И что потом – драка на берегу с собственной сестрой?