– На что же ты променяла своё бессмертие? – тихо прошипел чёрный великан. – Вернулась к Глубину? Небось радовались, какой хитрый трюк провернули со мной. А ему ты разрешала колдовать для тебя? – Он царапнул шею, словно сдирая с себя что-то липкое. – Поганый морской, змеиное отродье! Всё про душу рассуждал, берёг свою дурацкую клятву… пока не появился шанс предать лучшего друга! Тогда всё можно – ложь, коварство, усыпляющие заклятия… – Он умолк, бока его тяжко вздымались. – Нет, не может быть! Ты любила меня, я знаю. Это Глубин уговорил тебя, он главный предатель! Его я никогда не прощу!

Он швырнул шарик с такой силой, что расщепил ствол сухого дерева. Карапаксу пришлось уворачиваться от падающих веток, а когда он снова поднял взгляд, Мракокрад уже исчез в ночном небе.

Глава 17

Когда Карапакс вернулся, Луна ждала его. Она сидела на берегу и смотрела на море, рассеянно чертя что-то на песке. Тонкая полоса света на горизонте обещала скорый рассвет, но в стылом предутреннем воздухе пахло дождём.

– Почему ты не спишь? – спросил дракончик, опускаясь рядом.

Она печально взглянула на него.

– Я всегда плохо сплю по ночам. В лесу по большей части высыпалась днём, так что отвыкла от нормального режима… Хотя Мракокрад говорит, что это я нормальная, а других ночных надо перевоспитывать. – Она дёрнула хвостом, забрасывая песком свои рисунки на песке. – А ещё я видела кошмар… тот самый, что всегда.

– Как рушится Яшмовая гора?

Луна кивнула.

– Огонь, крики, смерть… Ужасно.

– Ты так и не поняла, как остановить всё это? Хоть какие-то предположения есть?

– Насчёт того, что искать в «гнёздах тьмы»? Нет пока… А ты куда летал?

Карапаксу не хотелось рассказывать об увиденном, особенно о любовных переживаниях Мракокрада. Луна и так слишком ему симпатизировала, не хватало ещё, чтобы бросилась на шею утешать. Лучше пусть считает его подозрительным и опасным, тогда охотнее поможет радужной, когда настанет время для героических подвигов.

– Так, присматривал за ночными, – уклончиво ответил он, – и на Анемону глянул.

Это была не совсем ложь. Пролетая над лагерем, он окинул взглядом драконов, покрывших своей чёрной чешуёй дюны и пляж, разглядел и Анемону. Принцесса спала почти на самой кромке прибоя, поближе к звуку и запаху набегающих волн.

Луна одобрительно кивнула.

– Ты хороший брат.

– Нет, неправда! – вскинулся он, и она удивлённо моргнула. – Я просто ужасный брат!

– Да что ты такое говоришь! Летишь на край земли, чтобы присмотреть за сестрой, по ночам проверяешь, всё ли с ней в порядке… какой же ты ужасный?

«Присматриваю я за Мракокрадом, – подумал Карапакс, – и с Анемоной далеко не всё в порядке. Это моя вина, и тут уж ничего не поделаешь».

– Можешь мне поверить, – угрюмо кивнул он, – я самый плохой брат, какие только бывают.

Она долго вглядывалась в него, потом слегка нахмурилась:

– Знаешь, у меня было видение из твоего будущего.

– Про меня? – Дракончик фыркнул. – Наверное, я прятался на дне моря. Самому мне другое будущее никогда не видится.

– Нет не так… не знаю только, стоит ли тебе рассказывать. Там страшновато было.

Карапакс глубоко вонзил когти в песок и смотрел, как тот их медленно засыпает. С Мракокрадом страшное будущее ожидает каждого, подумал он.

– Ничего, расскажи.

– Ты был на берегу… – тихий голос Луны почти тонул в шорохе волн. – С Анемоной… И дрался с ней.

Дракончик глянул с удивлением.

– С какой стати вдруг?

– Не знаю… Прижал её к песку – вот и всё, что я видела… давно уже.

– А почему рассказываешь только сейчас?

Лунный серп отразился в глазах ночной.

– Не хотела тебя пугать… А ещё очень боялась, что это будет из-за магии, когда ты потеряешь душу.

Когти у дракончика судорожно сжались. Он попытался представить, как тянется к горлу сестры, как выступает кровь. Вопли побитого ночного вновь зазвучали в голове вместе с ехидным шёпотом: «Есть в тебе зло, есть».

Это же совсем другое дело! Он никогда не причинит вреда собственной сестре!

Но когти упрямо не разжимались, словно не соглашаясь с ним.

– Может, такого и не случится, – продолжала Луна. – Мракокрад говорит, что мы с ним видим только возможное будущее, а на самом деле всё иногда складывается по-другому.

Карапакс вскочил, нервно сжимая и разжимая когти.

– Конечно, по-другому! Я плохой брат, но не настолько же! – Об этом больше не хотелось думать, неприятностей и без того хоть отбавляй.

Движение вдали привлекло его взгляд. В небо понимались чёрные крылья.

– Они улетают! Пойду разбужу Кинкажу. – Он бросился к пещере, заглянул и ткнулся радужной носом в бок.

– Не-е-ет! – пробормотала она сонно, закутываясь крыльями.

– Пора вставать, Кинкажу!

– Уходи, Бромелия… от тебя пахнет рыбой… не хочу сегодня учиться!

Дракончик ощутил прилив симпатии. Такой заспанной и ворчливой он Кинкажу ещё не видел. Тёплая и реальная, она словно зачёркивала пугающее будущее из видения.

– Это я, Карапакс! – Он ласково погладил её крылом. – Давай, Кинкажу, просыпайся.

– Карапаксик! – сонно улыбнулась она, мерцая нежно-розовой рябью.