Читаем Когти власти полностью

Чешуя больной была бледной, почти как у ледяных, но в золотистых солнечных лучах отливала полускрытыми розовато-перламутровыми и изумрудными оттенками. Однако не болезненный цвет делал её непохожей на себя, а полная зловещая неподвижность. Морской дракончик не помнил, чтобы Кинкажу оставалась в покое хотя бы на миг. Даже на уроках она беспрерывно вертелась, дёргала крыльями, стучала когтями и строила гримасы Луне и Карапаксу: «Нет вы слышали?», «Я уже знаю ответ!», «Скоро перерыв? Я умираю с голоду, а вы?», «Здорово в академии, правда?».

И вот теперь он сидел у её постели, печально обернувшись хвостом, и тоска наполняла его с головы до лап, словно вязкая морская трава. Смешно, наверное: он ведь даже не успел узнать радужную как следует. Всего четыре дня занятий, а потом всё пошло кувырком. Кинкажу отправилась с друзьями искать пропавшего брата Холода, бороться с кознями Пурпур и спасать мир от бед, предсказанных Луной в пророчестве… пока сам Карапакс отсиживался на Яшмовой горе в тепле и уюте академии.

Вот почему сейчас героическая Кинкажу так нужна!

– Кинкажу! – шепнул он. – Ты слышишь меня? Проснись, ты очень нужна!

Зная её характер, он почти ожидал, что она откроет глаза и шутливо воскликнет:

– Ну, если нужна, то пожалуйста! Просто заспалась немножко, а теперь полетели разбираться со злом!

Но увы, ответом было молчание.

Тогда, в Мечте, он уже пробовал лечить её заговоренным речным камнем, но сейчас опять достал его. Бережно провёл вдоль ушибленного позвоночника, прикоснулся к повязкам на сломанных рёбрах и трещинам в черепе.

Дурацкое заклятие – лечит только внешние раны. В первый раз удалось убрать кровоподтёки и царапины, но Кинкажу не очнулась. Не получилось и сегодня. Раненая осталась недвижима – глаза закрыты, дыхание едва слышно.

Надо было зачаровать что-нибудь другое ещё в Мечте, но он боялся выдать себя целителям, да и Луна была против, беспокоясь о его душе. Предложила подождать пару дней, вдруг Кинкажу сама придёт в себя, но затем всё снова завертелось – Беда, волшебный свиток, освобождение Мракокрада… А теперь уже и магию применять опасно.

Три луны, как же плохо всё! Сорвав ярко-оранжевый цветок, морской дракончик раздавил его между когтями. Ну почему, почему он не исцелил Кинкажу ещё тогда? Слизень! Медуза бескостная!

С другой стороны, теперь она уже встретилась бы с Мракокрадом, как все остальные, и попала бы под действие его заклятия.

– Кинкажу! – сурово прорычал он. – Хватит спать! Пришло время спасать мир!

Молчание.

– Ты же всегда мечтала об этом! – принялся он умолять. – Подумай, как обрадуется Ореола! Тебе всего-навсего надо проснуться… И придумать, как остановить самого могущественного дракона в истории Пиррии. Ерунда, правда ведь?

Нет ответа, если не считать очень странный взгляд целительницы из противоположного угла хижины.

Ничего не получается… А магию применить нельзя.

Стоп! Нельзя-то нельзя, но только свою!

Карапакс наморщил лоб, погрузившись в размышления. Стайка переливчато-пурпурных мотыльков устроилась у него на хвосте, трепеща крылышками на своём непонятном языке, но дракончик даже не замечал их.

Наконец он моргнул и выпрямился. Дёрнул хвостом, поднимая маленькую пурпурную метель. Что ж, план как план – хоть и дурацкий, как всегда, но другого нет.

Вылетев из хижины, дракончик снова достал зачарованный коралл и устремился кратчайшим путём через лес к Анемоне.

Морская принцесса резвилась в заводи выше по течению от поляны, где Мракокрад собрал слушателей. Бело-розовая чешуя мелькала под водой, словно силуэт дельфина, то скрываясь в тени древесных крон, то вспыхивая на солнце.

Плюхнувшись в прибрежный ил, Карапакс наслаждался речной прохладой, ожидая, пока младшая сестра вынырнет.

– О, привет! – просияла она, заметив его наконец. – А я всё гадаю, куда ты подевался. Мракокрад великий говорун, но я насчёт древней истории не очень-то, тем более ночных. Тра-ля-ля, сто пятьсот миллионов лет назад у них уже была библиотека… тоска одна. А я такая – у морских-то наших что тогда было? А он – «королевская резня». Вот веселье-то! Кстати, можешь искупаться, только имей в виду: здешняя трава липнет как не знаю что.

– Спасибо… – вежливо кивнул дракончик. Он неловко помолчал. – Слушай, Анемона… А ты правда теперь можешь колдовать сколько хочешь?

– А то! – Сестра вновь ушла под воду и с плеском вынырнула, окатив брызгами унылого вида лягушку на берегу. – Спасибо ожерелью. – Она постучала когтями по серебряному ошейнику. – Теперь хоть всё море до краёв завали заклятиями. Могу Летний дворец вернуть… А могу сделать дядю Акулу безззубым и с малиновой чешуёй, ха-ха-ха! Или весь жемчуг в океане подгрести к своим дверям!

– Пожалей сборщиков, – покачал головой брат, – не оставляй без работы.

– Да это пример только, – фыркнула Анемона. – Просто хочу сказать, что, когда вернусь домой, в Морском королевстве многое изменится.

– А ты, случайно, не того, не собираешься занять трон? – прищурился Карапакс.