– Мне тебя потом домой катить придётся? – улыбнулась Светлана.

Юлька ничего не успела ответить, потому что произошёл взрыв. Их швырнуло на пол. Звон в ушах перекрывал все звуки, и Светлана не сразу поняла, что дочь пытается до неё докричаться, указывая на грудь матери. Светлана опустила взгляд и увидела на теле с десяток небольших отверстий, из которых сочилась кровь. В глазах стало темнеть, но это не был обморок от испуга.

– Беги, – прохрипела Светлана, видя, что часть посетителей уже поднялась на ноги, и испуганные люди несутся к выходу. – Затопчут…

Юлька всё поняла правильно. Она вскочила и помчалась впереди толпы. В этот момент двери центрального входа распахнулись, внутрь ворвался человек в балаклаве и ринулся навстречу бегущим.

– «ЭкоТер»! – завопил он и привёл в действие второе взрывное устройство.

Глава 5.

I

Рязанская область, Когривед.

Сорок дней прошло с того момента, как Анюта потеряла своих близких. И столько же – как в Когриведе начался грандиозный эксперимент по созданию нового технологического решения, какого ещё не существовало в истории науки.

Когда Знайке «скормили», выражаясь языком Хлебникова, все полученные на «Инее» данные, он «поскрипел мозгами» и выдал несколько математических моделей.

– Самое простое, что мы можем сделать, – сказал Знайка, – это робота на колёсном шасси. Примитивную версию лунохода. На что-то более сложное у нас не хватит компетенций, придётся обращаться к сторонним специалистам.

– Я могу запросить Самарский НИИ робототехники, – Островский потянулся за телефоном.

– Да зачем?! – остановил его Сергей Сергеевич. – Там ещё с Минобороны придётся согласовывать. Лишнее время потеряем. Сами справимся. Рукастых у нас тут хватает.

– Раз мы все – грибоведы, – продолжил Знайка, – предлагаю максимально использовать биоматериалы и для корпуса, и для печатных плат. Нам и придумывать ничего не надо, возьмём уже существующие наработки отдела биомеха.

– Предлагает он! – рассмеялся Хлебников. – Ты нас перед фактом ставишь, потому что всё рассчитал давно.

– Сергеич, – Знайка сымитировал усталый голос, – это заложено в мой код. Решили, что людям будет проще от кажущейся свободы выбора. Вернёмся к нашему агрегату. Управлять им буду я. Точнее, моя копия. Я соберу своё ядро на отдельном носителе и напишу драйверы для взаимодействия с шасси. Если встроим акустическую систему, а мы её встроим, то я смогу общаться с вами голосом. Разумеется, все логи будут писаться, но с вашей стороны будет мило спросить у меня: «Как ты себя чувствуешь, Знайка?», когда меня будут облучать или запихивать в печку.

– А как мы назовём наше устройство? – спросил вдруг Сергей Сергеевич. – Робогриб? Грибороб?

– Может, микобот? – высказал свою версию Василий.

– Опять эта иностранщина… – Хлебников поморщился.

– Грибот, – сообщил Знайка. – В одной старой компьютерной игре такие были.

– Вот! Это по-нашему! А нас не засудят?

– Скажем, что назвали в честь игры. Тогда и приставать никто не станет.

– Ну… – Сергей Сергеевич задумался. – Давайте-ка пока это будет грибоход. Потом переименуем, если что.

Возражений не последовало. На экране возникли чертежи будущего аппарата. Три колёсные пары с автономной подвеской, небольшой электродвигатель, аккумуляторный блок, система охлаждения. Здесь не было чего-то прорывного или новаторского. Разве что вместо пластика, включая лопасти вентиляторов, использовался выращенный до нужной формы и высушенный мицелий. А вот «начинка»… Дорожки на системной плате и проводка были сделаны из гифов гриба-симбионта, обнаруженного в теле угря. «Провода», довольно толстые и прочные, оплетали «нити» Pleurotus ostreatus, в простонародье – вешенки, создавая живую изоляцию, способную сопротивляться враждебным формам жизни. Ею же, только в виде тонкой плёнки, предстояло покрыть всю системную плату и микросхемы.

Вопрос еды для грибов решался просто и без изысков: на плате размещался небольшой резервуар с питательным гелем, куда заводилась часть гифов, кормивших весь остальной «организм».

– А он не разрастутся по всему грибоходу? – поинтересовался Островский.

– Нет, – ответил Знайка. – Я рассчитал баланс веществ в подкормке таким образом, что его хватит строго для заданного размера. В ходе наших опытов те гифы, что чрезмерно расходовали питание, вскоре погибали, успев передать информацию об этом в другие участки «сети», поэтому другие, кто выжил, уже «обучены» и предпочитают стабильность состоянию смерти.

– Хорошо, но ты говорил, что есть и ещё какие-то разработки, – напомнил Сергей Сергеевич.

– Да. Я подготовил две черновые модели, для точного просчёта которых мне не хватает экспериментальных данных. Позднее наработаем. Первая. Практически полноценный биоробот. Живой токопроводящий мицелий может заменить нервную систему. Кожу и мышцы вырастим в лаборатории, скелет сделаем из грибов, как и корпус грибохода. Прочно и надёжно. Сфера применения – социальные службы, пенитенциарные учреждения, длительные космические перелёты, нахождение на территории других планет с неблагоприятными условиями.