Читаем Когда отступит тьма полностью

Они лежали вместе — Ленора Гаррисон, владелица Грейт-Холла, и доктор Уайетт, ее жених. Там, где раньше царили изысканность, утонченные разговоры, остроумные пикировки, теперь была лишь путаница сплетенных конечностей и слипшихся от крови волос. На Леноре была только ночная рубашка и одна туфля, другая, как у Золушки, потерялась. Через несколько часов она отыщется, однако найдет ее не прекрасный принц, а лысый очкастый эксперт из шерифского ведомства. Туфля лежала у двери в библиотеку, вся в ярких брызгах крови.

На Кейте были нелепые синтетические брюки и свитер. Лежал он с голыми ступнями. Мэри Бет Сквайрз впоследствии сказала, что Кейт любил ходить по дому босиком даже в холодную погоду. Где-то, скорее всего в одном из журналов по нетрадиционной медицине, которые любил читать, он почерпнул убеждение, что обувь оказывает неестественное давление на ступни и оно может привести в старости к болям в пояснице.

Старость, разумеется, теперь не грозила ему.

До этого вечера лейтенант Пол Элдер за двадцать шесть лет службы в полиции Барроу видел только три убийства. Одно произошло во время неудавшегося ограбления банка, кассир получил в лицо заряд дроби. Два других явились итогом домашних ссор. Его поразило, что способна натворить кухонным ножом женщина, выйдя из себя. Элдер счел и это домашней ссорой, но иного порядка. Ножи здесь в ход не шли. Он много охотился на оленей, навидался огнестрельных ран и не удивился, когда эксперты, разъединив тела, обнаружили в правой руке Леноры Гаррисон «кольт» тридцать восьмого калибра.

К тому времени Элдер уже разговаривал с Мэри Бет Сквайрз, найдя ее на кухне, сидящей на корточках с телефонной трубкой в руке, — она не заметила, что вся обвита длинным спиральным проводом, словно майское дерево лентой.

В начале вечера она ушла по своим делам, вернулась в десять часов, вошла в боковую дверь для прислуги. Странная тишина насторожила ее. В доме редко бывало тихо, сказала она. Кейт и Ленора вечно скандалили, он упрекал ее за то, что пьет слишком много, она велела ему заткнуться при этих чертовых детях…

Тут выражение лица Мэри Бет изменилось, она взглянула на Элдера с новым ужасом и прошептала:

— О Господи… дети.

— Мои люди уже ищут их, — сказал Элдер.

Мэри Бет горько разрыдалась. Элдер взял ее за руку и больше не спрашивал ни о чем.

Потом она дорассказала и остальное, немногое. Обеспокоенная тишиной, Мэри Бет принялась осматривать дом и в большой гостиной обнаружила Ленору и Кейта. В страхе бросилась оттуда и позвонила из кухни в управление полиции, найдя его телефон в списке номеров срочного вызова, написанном мелом на доске возле аппарата. О детях даже не вспомнила.

Они являлись первой заботой Элдера, и он отправил своих людей на поиски. Полицейские очень долго звали детей, но не получали ответа.

Потом со второго этажа из глубины дома донесся крик молодого полицейского Бланшара:

— Нашел!

Элдер взбежал по лестнице, преодолевая две ступеньки в один шаг — в те годы это ему было еще по силам, — и промчался по коридору в заднюю спальню, где находились остальные полицейские.

Дети Гаррисонов, двенадцатилетняя девочка и девятилетний мальчик, забились в дальний угол большого стенного шкафа среди висящей одежды и сложенных одна на другую картонных коробок.

Как и те двое внизу, они жались друг к другу, безмолвные, неподвижные. Но были живы.

— Я займусь ими, — сказал Элдер. Бланшару велел спуститься и дожидаться треклятой санитарной машины, которая никак не приезжала. — Врачей быстро веди сюда.

Юношей Пол Элдер участвовал в боях на тихоокеанском театре военных действий в последние яростные месяцы большой войны. Повидал не один шок. Дети Гаррисонов были сильно травмированы, последствия могли оказаться затяжными, даже непроходящими.

Элдер вошел в шкаф и пригнулся, чтобы выглядеть не таким высоким, менее угрожающим. Лампочка под потолком была слабой, и смутно различимая одежда отбрасывала тени. Он двинулся дальше в полумрак.

— Не бойтесь, дети. Никто вас не тронет.

Ответа Элдер не ждал и не получил.

Дети были в пижамах. Девочка в голубой с изображением цветка, похожего на гвоздику. Ее братишка в костюме супермена, стилизованная буква «С» четко выступала на эффектно сужавшейся книзу курточке.

— Дети! Успокойтесь. Все хорошо.

Мальчик смотреть на взрослого не хотел. Уткнулся лицом в плечо сестры. Пижамная курточка его пропиталась потом и липла к телу.

Но девочка как будто отвечала Элдеру взглядом. Глаза ее казались огромными на худеньком личике. И все же она была не совсем ошеломленной. Элдер уловил в ее взгляде осмысленность и, мало того, боль, резкую, мучительную, как при открытой ране.

— Эй, маленькая леди, — сказал Элдер с деланной улыбкой, причинявшей ему страдания, — ничего страшного нет.

Девочка принялась покачивать братишку.

— Он выстрелил в нее, — произнесла она монотонным голосом сомнамбулы.

— Ладно-ладно. Не нужно об этом говорить.

— Выстрелил в нее. Доктор Уайетт. Дядя Кейт. Он говорил, чтобы мы называли его дядей Кейтом.

Она нежно покачивала братишку, держа его в объятиях.