Читаем Когда остановились часы полностью

– Может быть, дом не хочет нас впускать, – заметила Люси, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. – Уверена, именно так Куигли разбил себе голову. Дом бросил в него кирпич, как и в машину.

Оливер шумно сглотнул и переложил чемодан в другую руку. Лучше бы Люси перестала говорить такие вещи. Это место и без того было очень жутким.

Мистер Тинкер загремел ключом в замке, подёргал дверную ручку, и тут раздался щелчок и дверь открылась.

– Победа! – произнёс он и с облегчением вздохнул. – Олли, напомни мне пометить его изоляционной лентой.

Оливер кивнул, и мистер Тинкер распахнул дверь.

Раздался протяжный скрип.

Оливер остался стоять в дверях, а Люси с папой прошли в тёмную прихожую, похожую на пещеру. Из-под дверей комнат просачивались треугольники тусклого света, и Оливер едва мог различить широкую лестницу, исчезающую в темноте в дальнем конце прихожей.

Мистер Тинкер провёл рукой по стене и нажал на выключатель. Ничего не произошло.

– Видите? – Он указал на большую люстру в прихожей. В полумраке тускло поблёскивали хрустальные подвески. – Поэтому мистер Куигли хочет, чтобы часы починили до его приезда. Они производят электричество для всего дома. Гениально, правда?

Оливер поправил очки, шагнул внутрь и поставил чемодан на пол. Его глаза немного привыкли к темноте, но, даже несмотря на свет с улицы, в прихожей по-прежнему было мрачно, потому что стены почти до самого потолка были отделаны панелями из тёмного дерева. Слева Оливер заметил тёмную гостиную с древней мебелью, а справа столовую с длинным столом. На стенах висели картины, а обои посерели и облезли.

– Посмотрите-ка на это, – сказал мистер Тинкер, переводя взгляд на лестницу.

На первой лестничной площадке в стену был вделан огромный циферблат размером не меньше десяти футов в диаметре. Стрелки высотой с детей остановились в полночь (или в полдень, подумал Оливер), а на месте цифр зияли двенадцать неглубоких чёрных отверстий.

– Давайте-ка выясним, с чем нам предстоит иметь дело, – предложил мистер Тинкер, и дети вслед за ним поднялись по лестнице к часам.

При ближайшем рассмотрении Оливер обнаружил, что это были часы с кукушкой. Наверху виднелась дверца для кукушки высотой в два фута, а отверстия глубиной около шести дюймов были вырезаны в форме животных.

– Классно! – воскликнула Люси и дотронулась до отверстия у цифры восемь. Оно было вырезано в форме свиньи.

– Кажется, это придаёт фразе «ест, как свинья» новый смысл, – хмыкнул мистер Тинкер. – Поняли? Вместо «ест» тут цифра восемь.

Люси закатила глаза, а Оливер сунул руку в отверстие в форме черепахи на месте цифры пять. Он нащупал очертания её рельефного панциря, вырезанного на задней стенке.

– Просто поразительно, – сказал мистер Тинкер и прикоснулся к цифре три.

У неё была форма кролика. Сам циферблат состоял из нескольких десятков белых кирпичиков, с которых местами облезла краска, и Оливер отчётливо разглядел отверстие в форме кошки под дверцей для кукушки, где должна была быть цифра двенадцать. Вместо цифры два была утка, а на месте семёрки – отверстие в виде крысы или мыши.

– Но зачем кому-то делать часы с отверстиями в форме животных? – спросила Люси.

– Может быть, животные потерялись, – предположил Оливер и поднялся на цыпочки, чтобы потрогать отверстие в форме кролика. – Они похожи на ниши для статуй, как в церкви или что-то в этом роде. И потом, мы уже видели похожие часы в магазине, помнишь, пап? Конечно, не такие большие, но тоже с животными вместо цифр.

Мистер Тинкер рассеянно кивнул и открыл дверь в комнату, где находились механизмы. Единственным источником света было круглое окно на задней стене, но Оливер успел разглядеть сложные механизмы и сообразить, что ничего подобного они ещё не видели. Он раскрыл рот от изумления.

– Когда запустим генератор, надо будет взглянуть на это получше, – сказал папа. – Как насчёт того, чтобы сначала осмотреть остальной дом?

Тинкеры поднялись по лестнице на второй этаж, где в мрачном коридоре с тёмными панелями на стенах обнаружили четыре спальни. Большая часть мебели была покрыта простынями, и в воздухе пахло чем-то затхлым. На третьем этаже они обнаружили тесную мансарду, в которой было слишком темно, поэтому они спустились на кухню по узкой лестнице для слуг.

С одной стороны кухни находился коридор, ведущий к комнатам слуг, а с другой – дверь в столовую. Внутри, кроме длинного стола, который он заметил ещё из прихожей, Оливер увидел изогнутый шкаф с фарфоровой посудой и большой буфет с висящей над ним картиной с изображением Блэкфорд-Хаус.

– Каким красивым был этот дом! – заметила Люси.

Оливер решил, что картину написали вскоре после строительства дома. Все ставни висели на месте, обшивка и печные трубы были в отличном состоянии, а вокруг дома цвели сады. У входа стоял экипаж, а вдалеке в поле бродила белая лошадь.

Но Оливер заметил, что сильнее всего отличались цвета. На картине все было ярким и солнечным. Но в реальности, даже в этот чудесный летний день, Блэкфорд-Хаус казался окрашенным исключительно в оттенки серого.