Читаем Когда исчезают следы полностью

— Хотите чего-нибудь? Воды, апельсинового сока, кокаина? — утрированно вежливо интересуется Куин Би.

Хейди кривится.

Женщина смеется, обнажая белоснежные зубы.

— Мы расследуем убийство, — говорит Хейди, окидывая взглядом гостиную. Шикарно обставленная, она словно перекочевала сюда прямиком из сериала «Отчаянные домохозяйки»[91]. Но у нас тут не Беверли-Хиллз, а Киркконумми.

— Где вы были в пятницу 23 августа? — спрашивает Хейди, глядя на Кади.

— В отеле Kämp. Устроила себе отдых в четырех элитных стенах, — говорит Кади и широко улыбается. — Можете просмотреть записи с камер наблюдения — увидите, что я провела в отеле весь вечер. Со мной был муж, он подтвердит. А что? Почему вас это интересует?

Хейди игнорирует эти вопросы.

— А в четверг 29 августа?

— Мне скрывать нечего, я сидела дома. Здесь. Могу дать вам номер телефона человека, который снабдит вас записями с камер. Там четко видно, что я все время провела дома.

— Мне нужен список гостей, которые были здесь в субботу и воскресенье. Поименно. Даже тех, кто просто ненадолго заходил.

Кади вскидывает нарисованные брови.

— Хорошо, у вас он будет, — говорит она. — Только скажите зачем? Свидетелей еще разве не допрашивали? — спрашивает она, однако не так уверенно, как раньше.

— Сейчас важнее всего — список гостей, — произносит Хейди, наслаждаясь эффектом от этих слов.

Кади смотрит на Хейди так, будто в уме подбирает какую-то кодовую комбинацию.

— И да, я б не отказалась от кокса, — добавляет Хейди, в упор глядя на Кади.

Та молчит. Колеблется. Затем начинает смеяться, но смех этот явно показной.

— А я почти повелась, — говорит она и провожает полицейских до прихожей, звонко цокая каблуками.

Ян выходит на улицу. Хейди исподтишка наблюдает за Кади. Вот взять их обеих: почти одного возраста, но из совершенно разных вселенных. Кади ведет опасную игру в байкерском мире, а Хейди стремится к восстановлению порядка — она на стороне хороших. Однако к Кади она, неожиданно для себя самой, испытывает нечто вроде уважения. В такой агрессивной среде очень трудно удержаться на плаву.

— Будьте поосторожнее с этими байкерскими разборками. Ничем хорошим они не заканчиваются, — говорит Хейди уже на пороге и сразу выходит.

Вместо того чтобы отправиться домой после ухода Яна, Кай в одиночку выпил три бутылки пива и сидел, пялясь в стену. Теперь его весь вечер мучали мысли о катастрофе, которая произошла во время сессии с девушкой, и он пытался отыскать во всем этом хоть что-то утешительное. В принципе, утешить могло бы то, что самое страшное все-таки не случилось.

Стоя на пороге своего дома, Кай до сих пор чувствует нежную кожу девушки под своими ладонями. И в момент, который мог бы сломать несколько жизней, внутренний голос Кая оглушительно заорал, тем самым сняв с него это жуткое оцепенение, выведя из-под коварного гипноза. Кай справился с собой и велел девушке немедленно прекратить. Обиженная, она резко замолчала и замкнулась в себе. О таких ситуациях не пишут в учебниках. Кай не знает, как быть дальше, хотя он же профессионал — кому как не ему улаживать подобные конфликты. Но нет, Кай будто стремительно соскальзывает в бездну.

Он пилит рыбную палочку затупившимся ножом: оранжевая корочка полностью сползла с филе. Дети поклевывают вареный горошек. Все по-прежнему? И да и нет. На жену он даже взглянуть боится.

Веера укладывает детей спать, а Каю приходит сообщение: он чувствует вибрацию в кармане домашних штанов. Сообщение от девушки. Кай тут же прочитывает его.

«Пожалуйста, простите меня за все это, я не хотела, давайте забудем. Вы единственный, кому я могу доверять. Моя мать просто сумасшедшая. У меня больше никого нет. Можно я к вам приду?»

Кай нервно сглатывает. Ему противна мысль о том, чтобы вмешивать во все это свою семью. Как психотерапевт он обязан придерживаться рамок профессиональной этики, но на его личные границы уже несколько раз серьезно покушались. Отмалчиваться больше нельзя. Внезапно звонит телефон. Это девушка. Кай мельком смотрит наверх и прислушивается: Веера до сих пор там, возится с детьми.

— Я женат, — шипит он в трубку.

— Ну и пусть, — говорит девушка. — Я уже смирилась с тем, что мне не помочь.

Услышав это, Кай с ужасом представляет, как она на самом деле страдает.

— Меня перевезли обратно домой, но выходить все равно не разрешают. Это какой-то кошмар. Можете приехать? Заодно и обсудим ту ситуацию, — договаривает девушка и завершает разговор.

Следом приходит сообщение: домашний адрес. Куусиниементие, остров Куусисаари. Видимо, и правда дома. Кай прислушивается: как там дела наверху? Судя по нежному детскому топотку и хихиканью, угомонить малышей Веере пока не удалось. Стараясь не шуметь, Кай берет ключи от машины и телефон, снимает с вешалки пальто и тихонько выходит из дома. Ситуация с девушкой довольно щекотливая, оставлять ее как есть не вариант.