Читаем Когда боги спят полностью

- И для меня осталось загадкой поведение благородной Атоссы. Быть может, маги запугали ее? Хотя вряд ли, ведь в ней течет кровь Кира! Или, может быть, она полюбила Гаумату. Это неудивительно - маг красив и мужествен, этого у него не отнимешь. Но вспомните разве не из Пишияувади пришла весть о воцарении Бардии? Там Гаумата, самозванец, объявил себя царем Персиды! Разве не из этой крепости он двинулся в столицу и десять дней спустя появился у стен Суз с пятидесятитысячным войском?! И вот он на престоле! Приглядитесь к его действиям, разве вас не удивляет, друзья мои, его явное недоверие ко все персам? Оглянитесь вокруг, и вы перестанете сомневаться. В то время, как братья-маги действуют, уже никого не страшась, мы еще выжидаем. Они отправляют персидских воинов в самые отдаленные гарнизоны: в окруженные пустыней оазисы Египта, в неприступные крепости на снежных хребтах Урарту, в акрополи ионийских городов. Как расценивать это?! По их повелению вербуют мидийских юношей, обучают их военному строю и владению оружием, в то время как персидские юноши слоняются без дела по своим селениям...

- Не волнуйся, Дарий, - перебил Интафрен, - по всей видимости, ты прав, как были правы и Камбиз, и Прексасп. Я тоже не раз задумывался обо всем, и в глубине души надеялся, что именно для обсуждения всего того, что происходит на нашей родине, созвал нас Отан. Но я не вижу пока, каким образом можно свергнуть магов. Губар знал, что делал, когда распылял ополчение персов по самым дальним гарнизонам и одновременно собирал в кулак мидийцев... Мы не знаем, кто из мидийских оросангов поддерживает братьев, зная, что Гаумата, а не Бардия, на троне Персиды. И если мы решимся выступить сейчас, боюсь, нас разобьют прежде, чем мы сможем собрать более или менее значительные силы. А для успешной борьбы с братьями необходимо сплотить вокруг себя не только персов, но всех тех, кто не желает подчиняться приказам магов...

- И я, не раз водивший армию в чужие страны, не вижу выхода, поддержал Интафрена Гобрий. - Хитроумные маги предусмотрели все. А мы даже на собственные силы не можем положиться - стража во дворце многочисленна и прекрасно вооружена, она с легкостью справится с горсточкой заговорщиков. Да вы сами это понимаете. Пока мы можем рассчитывать только на поддержку ближайших родственников, а остальные наши соплеменники могут решить, что мы подняли мятеж против законного царя, избранника Ахурамазды, и сами выдумали легенду о самозванце. Повторяю: я не вижу выхода как полководец. Только если кто-то из нас готов отдать свою жизнь для блага родины и собственноручно убить Гаумату... Один удар может решить все, пусть даже удар в спину!

- Я согласен стать карающим мечом Ахурамазды! - голос Гидарна дрожал от охватившего его благородного волнения.

- Нет, Гидарн, я первый раскрыл глаза вам и поэтому у меня есть преимущество! - тут же возразил ему Дарий. - Я должен собственноручно убить самозванца, чего бы мне это не стоило!

- Это наше общее дело, Дарий! - решительно заявил Гобрий. - Но ты действительно имеешь преимущество перед нами. Тебе мы поручаем исполнить волю богов, и персы не забудут тебя! Но не думай, что мы останемся в стороне, наблюдая издали... Мы будем сопровождать тебя во дворец, а там да свершится воля Ахурамазды!

Время торопило семерых персов, решившихся на покушение, да и события, проистекшие за последние дни в Персиде, благоприятствовали их замыслам. После свершения обряда бракосочетания Гаумата отправился вместе с Атоссой, царедворцами и многочисленными слугами в крепость Сикайтавати, чтобы провести там летние месяцы, невыносимые своей духотой. Губар, этот хитроумный маг, остался в стольных Сузах, чтобы следить за порядком во дворце и в столице, и, благодаря своим вездесущим лазутчикам и соглядатаям, постоянно быть в курсе событий, происходящих в Персиде.

С высоких стен крепости было видно далеко вокруг, и часовые бдительно осматривали окрестности: ведь тот, кто был вчера царевичем, сегодня стал владыкой многочисленных народов и племен Азии, и жизнь его теперь ценилась во много раз дороже!

Уже трое суток находился в Сикайтавати Гаумата вместе со своей супругой, и за это время бдительные стражники не заметили внизу ни одной живой души. Но на четвертый день часовой, карауливший на самой высокой башне, возвышающейся над крепостными стенами чуть ли не на десять локтей, первым заметил небольшой отряд всадников, и тут же послал вниз своего напарника предупредить Артембара о приближающемся отряде.

Артембар предупредил в свою очередь стража дверей.

Как только Интафрен, Гобрий, Отан, Мегабиз, Аспафин, Дарий и Гидарн подъехали к окованным железом воротам, оба тяжелых створа с тягучим скрипом раскрылись перед ними - оросангов узнали издалека. Всадники спешились во дворе, вручили своих скакунов подбежавшим воинам и стояли под солнечными лучами в ожидании, когда страж дверей доложит о них владыке, и тот соизволит принять знатных персов, прибывших издалека.