Читаем Когда боги спят полностью

- Веком раньше, веком позже - не в этом суть, - не стал спорить Губар. - Но дай мне высказаться! Халдей слушал меня с открытым ртом, изредка задавая вопросы: когда восстали персы, когда они одержали победу над нами и взяли в плен Астиага, и так далее. Он был несказанно поражен, но, кажется, поверил всему, что я сочинил тогда, пытаясь защитить честь мидийцев. И как он мог меня проверить, если северные и восточные границы халдейского царства были закрыты, ни один халдей не допускался в пределы Персиды, а в шестидесятивратном Вавилоне со дня на день ждали со страхом наступления объединенных персидских и мидийских полчищ? Вельможи, так же как и жрецы многочисленных храмов, уже успели упрятать свои накопленные веками сокровища и продавали за бесценок рабов иноземным тамкарам. Да, вот еще что, - добавил Губар, рассмеявшись. - Он побежал тогда, после разговора со мной, во дворец Валтасара, словно ужаленный скорпионом. Вот будет смешно, если он велел таки своим писцам записать все то, что я наплел ему тогда в порыве гнева и охватившей меня обиды! - заключил Губар, засмеявшись еще громче. Он не был пьян, вино лишь слегка окрасило его щеки. - Но вернемся к нашему разговору. Теперь у нас с тобой появилась возможность возродить былую мощь Мидии, вернуть на свое место кичливых персов, так неужели мы пренебрежем ею? Ты можешь сейчас занять высокий трон Астиага, так согласен ли ты рискнуть, брат мой?

Гаумата, слушавший рассеяно старшего брата, поднял на него свои черные умные глаза. Будь Губар немного внимательнее, он смог бы прочитать в них сожаление, если не насмешку.

- Ты хорошо знаешь, мой убеленный сединами брат, что я не военачальник, и даже не старейшина племени - нет в моем подчинении храбрых воинов, привыкших держать в сильных руках разящее оружие. Я не властен над соплеменниками, которые готовы пойти за мной в огонь и воду. Я маг, и могу повести за собой только несколько моих слабосильных прислужников из этого храма огня, в котором я священнодействую уже четыре года. Но какой прок от этих людей, которые страшатся вида человеческой крови больше самой смерти!

- Все это так, но ты не учел других факторов... - попытался возразить ему Губар, но Гаумата остановил его коротким жестом правой руки.

- Да, я могу повести и пастухов из соседних поселений, которые хотя и верят каждому моему слову и слепо пойдут за мною в пасть демонов, но не обучены ни военному строю, ни командам старших, которые должен знать каждый воин и своевременно выполнять в сражении. Брат мой, кто последует за магом, у которого нет ничего за душой?! Я не владею ни золотом, ни серебром, ни вздымающими пыль стадами баранов и коров. На какие же деньги я вооружу приверженцев, чем буду кормить их во время похода?

- Если ты решишься, - золота хватит в сокровищницах Суз и в Экбатанах, а как их прибрать к нашим рукам - моя забота!

- Но и золото сейчас не столь важно, гораздо важнее поддержка великих Мидии. Неужели ты рассчитываешь на помощь мидийских вельмож? Напрасно! Да будь я не магом, рядовым священнослужителем заброшенного храма огня, а грозным военачальником, знатным вельможей, наконец, и в этом случае я был бы наивным ребенком, если бы рассчитывал на искреннюю поддержку тех, кто распылил силу мидийских племен, собранных в один кулак Дейокой. Никто из них никогда не поможет своему соотечественнику, видя в нем прежде всего своего соперника, завидуя ему, боясь его усиления больше, чем засилья персов... Ведь любой из великих Мидии мнит себя достойным высокого трона и считает себя обделенным судьбой только потому, что не ему подчинены остальные вельможи, хотя бы в пределах все той же Мидии. Ты уже, наверное, слышал эту шутку, которая могла бы вызвать смех, если бы не была такой горькой: "Купи мидийского вельможу за ту цену, которой он достоин, и продай его за ту цену, которую он сам себе назначит, и ты станешь богаче самого Креза!" И хоть все они переполнены чванством и высокомерием, как болезненный нарыв переполнен зловонным гноем, никто из них не решится поднять знамя восстания против персов, а если и решится, то другие тотчас предадут его, помогут персам изничтожить его и искоренить его род. В этом беда, в этом проклятие, которое тяжким бременем повисло над Мидией!

- Не все так мрачно, как это выглядит в твоих глазах!

- Все так и есть на самом деле, ты сам предложил мне не кривить душою, - слегка повысил голос Гаумата. - Но я не вельможа, я маг, и тем более не могу рассчитывать на помощь тех, кто распоряжается воинами, в чьих руках и оружие, и деньги. Или, может быть, ты рассчитываешь на помощь магов, ослеплен надеждой, что они помогут поднять народ и вооружить его?

Только сейчас почувствовал Губар, что ускользнувшая было нить разговора вновь в его руках, и совершенно успокоился.