Читаем Кодекс Аристо полностью

– Официальное приглашение в Летнюю Императорскую Резиденцию пришло после твоего разговора с наследниками, а доблестные гвардейцы связались с нами еще через полдня, – задумчиво произносит Шувалов, стоя у окна. – Имперская канцелярия прислала официальное сообщение о переносе Инициации на первое сентября и того позже, сегодня ранним утром, пока ты отсыпался после праведных ночных бдений. Все выглядит так, как будто инициатива исходит от Натальи и Алексея, а не от Императора или Бестужева!

– Я не отсыпался, мы с Ольгой отрабатывали боевку в спаррингах…

– Теперь это спаррингами называется?! – неуклюже, но беззлобно шутит Князь.

Это так похоже на поведение Шефа, что я привстаю с кресла, мои кулаки непроизвольно сжимаются, а на скулах вспухают желваки.

– Успокойся, горряччий финнский арристокраатт, – говорит Князь со скандинавским акцентом, направляя на меня дымящийся кончик сигары. – Я обеими руками за! Танцуй пока молодой! После Инициации эти деньки будут казаться тебе лучшими в жизни!

Он неспешно возвращается к письменному столу, садится в любимое кресло и с наслаждением откидывается на высокую спинку.

– Не нравятся мне эти летние каникулы, ох как не нравятся! – уже в который раз повторяет он. – Если с тобой что-то случится, Император умоет руки и спишет все на неопытность собственных отпрысков.

– Почему вы считаете, что Романова не может банально влюбиться и пригласить меня во дворец в качестве будущего кавалера? – недоумеваю я.

– Потому что она – дочь своего отца и сестра своего брата! – отвечает Князь, резко подавшись вперед. – Не переоценивай собственную харизму и не смешивай сиюминутные удовольствия с тактикой и стратегией выживания Рода! Как и всех аристократов, щенков Романова учат этому с пеленок! Ищи второй, третий, четвертый и пятый – по-настоящему скрытый смысл в поведении любой высшей аристо, даже занимаясь с ней сексом! Так ты проживешь дольше, уж можешь мне поверить!

– Вы предлагаете отказаться от приглашения?

– Нет, просто размышляю вслух и пытаюсь донести до твоего сознания собственные опасения!

– Да понял я, понял, чай, не дурак! – отвечаю я, подражая грубому деревенскому говору. – У меня уже мозоли появились на барабанных перепонках!

– В восемнадцать лет остаешься не дураком ровно до тех пор, пока очередная девица не берет тебя за яйца! – Шувалов усмехается и затягивается ароматным дымом. – Я допускаю, что Наталья желает видеть тебя рядом, но это точно не главный мотив ее семьи!

– Зачем она предупредила меня об опасности?! – парирую я.

– Для того, чтобы выстроить более доверительные отношения?! – Князь высказывает очевидное предположение, иронично вскинув бровь.

– А если дела обстоят гораздо проще, и Цесаревич с сестрой пытаются ближе познакомиться с парнем, который после Инициации может стать им ровней? Хотят ввести меня в свой круг, чтобы иметь рядом лояльного сторонника, а не озлобленного насмешками бастарда?

– Этот вариант не исключен! – соглашается Шувалов кивая. – Он наиболее очевиден из всех прочих. И, скорее всего, является частью общей картины!

– Вы считаете, что нужно отбрасывать наиболее логичные и простые объяснения и выискивать сложные и запутанные?

– Именно так, мой дорогой, именно так! – Князь опускает веки в знак согласия и делает затяжку. – Предлагаю тебе размять мозги и выстроить картину, наиболее полно отображающую логику происходящих с тобой событий! Надеюсь, этот опыт пригодится для вскрытия целей и задач, которыми руководствуется Приют…

– Мне нужно подумать, – говорю я, уставившись на портрет самодержца, висящий над головой Великого Князя.

– Не буду мешать, только не забывай, что мое время стоит недешево! – веско произносит Шувалов и замолкает.

Он наливает кофе из серебряного кофейника в маленькую фарфоровую чашку и протягивает ее мне.

– Выпей, чтобы лучше думалось! – предлагает Князь.

Он глядит на меня молча и сосредоточенно, крутя в пальцах сигару. Фиолетовые глаза холодны, а лицо выражает безмятежность и спокойствие.

Вдыхаю восхитительный аромат арабики и делаю глоток. На ум приходят слова Бестужева-старшего, высказанные в Доме Троекурова. Все происходящее со мной, действительно, похоже на тщательно спланированную и талантливо разыгрываемую операцию внедрения в ряды элиты Российской Империи.

Если я выскажу эти соображения, то придется огласить предполагаемые цели и задачи Приюта, которые идеально соответствуют рассуждениям Бестужева. Вот только я все еще не уверен в собственных умозаключениях. Не уверен и не заинтересован в их оглашении.

Делаю еще один глоток и закрываю глаза. Вспоминаю приютские уроки концентрации и погружаюсь в себя. Свет тускнеет, звуки становятся едва слышимыми, и даже ароматы кофе и табака практически не ощущаются.

Предположим, что Князь прав, и симпатии Романовой вовсе не главный драйвер процесса. Попытаемся увидеть картину глазами абстрактного Главы Великого Рода при условии, что он не является врагом Шувалова и не строит планов по его низвержению или уничтожению.