Читаем Кодекс Аристо полностью

– Он хотя бы перестанет посылать приютских на убой…

– Возможно, он убирает ненужных парней и девчонок твоими руками, а если ты согласишься – уберет своими!

– Я не соглашусь!

– Твой бывший Шеф уверен в обратном, – говорит Шувалов.

– Разорви меня Тьма!

– Давай отставим предположения и вернемся на грешную землю! – произносит Князь деловым тоном. – Целью очередного покушения был я, и ответный удар Силой тоже нанес я! Ты в это время был в холле гостиницы и пил кофе с Княжной Трубецкой! Телеграф уже зачищают и редактируют, в завтрашних газетах выйдет нужная нам версия событий!

– Я не понимаю…

– Саша, просто доверься мне! – уверенно произносит старик. – Я не хочу потерять еще и тебя! Если выплывет информация, что Силой ударил ты, тебя уничтожат, даже не дожидаясь Инициации!

– Вы думаете, что я – Светлый или Темный, как и ваши сыновья?

– Не знаю, – честно отвечает старик. – Очень надеюсь, что сия участь тебя миновала…

– А если Инициация покажет, что я не цветной, вы меня…

– Убью! – подтверждает Шувалов. – Даже не сомневайся!

– Звучит обнадеживающе! – я не могу удержаться от злого сарказма. – Позвольте откланяться на этой оптимистичной ноте!

– Я не буду приставлять к тебе людей, чтобы ты не наделал глупостей?! – спрашивает напоследок Великий Князь, внимательно глядя мне в глаза.

– Это лишнее! – уверенно отвечаю я.

– Заберешь с собой? – Шувалов кивает на початую бутылку коньяка.

– Обойдусь, – отмахиваюсь я, встаю из неудобного кресла и направляюсь к двери.

Затем возвращаюсь, беру со стола бутылку «Шуваловского» и, козырнув, ухожу. На этот раз окончательно.

Плетусь привычным маршрутом по коридору и останавливаюсь перед входом в свои апартаменты. Даже не знаю, чего хочу больше: остаться в одиночестве или провести остаток дня с Ольгой. Открываю бутылку и отпиваю коньяк из горлышка.

Дверь открывается, и на пороге появляется Трубецкая. Пристально смотрит на меня, затем переводит взгляд на бутылку. Недовольно хмурится, берет меня за руку и затаскивает внутрь. Я не сопротивляюсь и покорно плыву по течению. Наверное, сейчас мне нужно именно это.

– Еще недавно я говорила тебе, что напилась бы с кем угодно, только не с тобой, помнишь? – спрашивает Ольга, забирает у меня бутылку и делает большой глоток. – Я передумала!

Она протягивает мне коньяк и ждет ответа. Несколько мгновений я размышляю, а затем отрицательно качаю головой.

– Напиваться не буду!

– Мне уйти?

Я снова качаю головой.

– Останься, в одиночестве мне будет совсем тоскливо…

Ольга подходит ближе, обнимает и прижимается своей щекой к моей. Через ее плечо я смотрю в панорамное окно. Внизу расстилается огромный город, в котором я прожил десять лет, и которого практически не знаю.

Еще недавно я мечтал, что наступит время, когда я смогу гулять по тихим улочкам Московского центра, посещать театры, картинные галереи и музеи, ужинать в многочисленных ресторанах и кафе – жить свободно, а не прятаться как крыса в глубоком подземелье.

Я оказался на вершине мира, но ничего не изменилось за исключением места обитания и кукловода, в руках которого находятся нити, тянущиеся к моим конечностям. Теперь я могу – любоваться Москвой с высоты птичьего полета, а не только изучать ее карты при планировании операций. Я такой же узник, как и прежде.

Обнимаю Ольгу за талию и веду ее к панорамному окну. Мы садимся в широком проеме друг напротив друга, Трубецкая делает несколько глотков и отдает бутылку мне. В синих глазах отражается небо, и оттого они кажутся бездонными.

– Год назад я потеряла все, – задумчиво говорит она, глядя на расстилающийся внизу город. – Все, что наполняло мою жизнь радостью. Любимого парня убили, а меня обвинили в предательстве и изгнали из Рода…

Предательство – то же клеймо, что ставят на мое чело. И также несправедливо. Мозг пронзает страшная догадка, но я даже заикнуться о ней боюсь и жду, когда Ольга все расскажет сама.

– Его звали Саша, как и тебя, – Трубецкая вздыхает, и ее глаза увлажняются. – Он был полной противоположностью своей сестры.

– Александр Воронцов? – тихо спрашиваю я, вспоминая фотографию симпатичного парня с огромными голубыми глазами.

– Да! – Ольга кивает и утирает слезы.

Я вздыхаю с облегчением: этого аристо убили не приютские.

– У нас была красивая любовь, сумасшедшая и неправдоподобная, как в дамских романах. Мы строили планы на будущее, бродили по Москве и даже дом на Большой Никитской присмотрели. Мой брат по уши влюбился в Воронцову, она ответила ему взаимностью, и мы проводили все свободное время вчетвером. Наша жизнь была похожа на романтический сериал Мосфильма…

Ольга замолкает – к ее горлу подступает комок. Делаю пару глотков и протягиваю бутылку. Княжна принимает ее из моих рук, все так же глядя в окно.