Читаем Код имплементации: 40. Часть 2 полностью

Ираль слушал внимательно, вглядываясь в тексты, которые разложил перед собой землянин.

– Легенда упоминает о них, как об абсолютном зле. Говорит, что приходили они ночью. В чей дом они входили, тот становился тьмой. Трилонцы боялись его безмерно и обвиняли в настигших племя болезнях.

– А куда они делись потом? – Ираль придвинул к себе листок, с текстом на трилонском, нахмурился, разбирая каракули лингвиста.

– Исчезли. Так же внезапно, как и пришли. Только род уже было не спасти. В последнюю ночь они забрали всех мужчин. Даже тех, что было еще во чревах матери… Брр. Ты ничего об этом не слышал?

Ираль покачал головой:

– Да нет, я не особо увлекался этой темой, – он усмехнулся. – Я навигатор, Тим. А вот ты молодец. Откуда ты это все знаешь? Ты же… прибыл на Тамту вместе с Ульяной и Наташей? – он настороженно улыбался, в оранжево-перламутровых глазах пульсировала то расширяясь, то истончаясь, нить вертикального зрачка.

Резников покраснел:

– У меня отец – техник на станции. Я почти все каникулы с ним проводил, лет с семи, наверно. Как транзакцию проходить можно стало.

Ираль изогнул бровь, засмеялся:

– А доступ в информаторий?

– Я ж говорю, техник мой отец, – Тим развел руками. – У него же все коды. Я попросил доступ в библиотеку… ну, информаторий. Сидел у него в каюте и читал.

– А языки как выучил? Я видел сейчас, ты неплохо понимал рабочую лексику патрулей.

– Так тоже же есть онлайн словари. У нас на Земле есть. А у вас тут вообще! – парень загорался, начинал говорить быстрее. – Загружаешь в информер, подключаешь наушники, только надо такие, которые 1А маркированы. И грузишь всю базу слов, потом грамматику. Потом надо много-много этот язык слушать. Я в эфире сидел, слушал все подряд. Первое впечатление – как собака. Все понимаю, сказать ничего не могу. Неделю примерно так. Потом как прорвет! И начинаешь говорить. Жутко коверкая слова, путаясь. Но говоришь.

– И как исправлять? Ты же не мог говорить с носителями?

– Так программу билингву на Голо мне ребята установили, – он осекся, покраснел. Ираль понимающе кивнул:

– Адаптированную, конечно.

Тимофей кивнул.

– И ты с искином Тамту, получается говорил?

– Ну, да. Он корректировал, опираясь на стандартный курс изучения языка. А я потихоньку разрабатывал программу, чтобы это все – понимание, умение говорить – можно было добиться нейропрограммированием, – парень виновато опустил глаза.

Ираль продолжал за ним наблюдать, криво усмехался и молчал. Понятно, откуда такая привязанность к Пауку – генетик стал для него легендой, у которой «все получилось»: звание, лаборатория, личный проект, карьера и открытые двери.

– Так что ты про легенду эту думаешь? – вернул он вконец засмущавшегося парня в привычную среду.

Тот воодушевился:

– Я думаю, эти существа уже и раньше обитали здесь. Не понятно, почему их делишки оказались исключены из общих хроник, не могли же они нападать только на толианцев?

– Отчего не могли? – Ираль пожал плечами: – они вообще могли оказаться их фантазией. Например, облаком, могли называть некую инфекцию, которая поразила их, вызвав вымирание.

– И о пандемии, выкосившей архаичное племя, ничего не сказано в Центральном каталоге Клирика?

Ираль насторожился:

– Думаешь, зачистка? Как и сейчас, с данными по «Сционе»?

Резников растрепал волосы:

– Не знаю, Ираль. Но это не выглядит случайностью. А если за этим кроется умысел, значит, он должен быть на уровне правительств и Совета, никто другой не имеет таких полномочий. И значит, это действительно важно. Ну, чем сильнее что-то прячут, тем значительнее оно есть.

Клириканец покачала головой:

– Не всегда, но здесь, думаю, ты прав. Я проверил анализ по смывам с манипулятора. Формула ведет в закрытый реестра Управления сопровождения следственных действий. То есть с этим существом Единая галактика сталкивается, но всячески прячет контакт с ним.

– Даже зная, что контакт представляет угрозу жизни…

Ираль внимательно изучал конопатое лицо юнги.

– А как отца твоего зовут? – спросил с интересом.

– Алексей, – парень будто проснулся, заулыбался широко и немного рассеянно. – Алексей Александрович Резников, подразделение Лингва. Главный техник-смотритель.

Ираль схватил его за рукав, нахмурился:

– Погоди. Лингва? Это не там, где Лапин Иван служит?

– Она, – Тим кивнул.

Ираль расцвел, стукнул легонько в плечо:

– Так ты – сын Саныча?

– Ну, да, а откуда вы его тоже знаете? – парень покраснел: – А, ну, да. Он, вам, наверно, тоже что-то настраивал из оборудования… Ираль, вы только… Не говорите Васе Крыжу и Артему Геннадьевичу… Они сразу догадаются, что я не просто так на борту «Фокуса» оказался… И Ваню Лапина ругать будут.

Ираль захохотал в голос:

– Во даете! – он прищурился, заговорил тихо: – Вас, землян, невозможно контролировать. Для вас ни законы, ни порядки не писаны. Все братство решает, – он неожиданно широко улыбнулся, добавил задумчиво: – За то и люблю.

4