– Ульян, я вам все равно во время диагностики не нужен. Прошу разрешения проверить архивы на счет той штуки, которая на тебя напала, и свести по возможности с данными по «летучим голландцам» в секторе, – Тим вытянул нескладную шею. – Ну-у, тем, что доступны. Считаю, мы должны оценивать все опасности, включая гипотетические.

Ульяна почувствовала, как по спине пробежал холодок, кивнула.

Василий уже расплылся в улыбке, явно собираясь похахмить над рыжим юнгой.

– Согласен с Тимофеем, – неожиданно отозвался Ираль. – Я бы ему помог.

Крыж замер на полуслове, пробормотал:

– Ну, даете, парни. «Гипотетические опасности»…

– Хорошо, Тим. Делай, – Ульяна согласилась. – Посмотри в связке со стоковыми трассовыми течениями. Есть ли исследования по аномалиям, с ними связанными.

Авдеев взглянул на Наташу:

– Тогда мы в рубке, верно, Натка? Я на мониторинге системы раннего оповещения, Наташка – на управлении, – он подмигнул. – На всякий пожарный случай.

– Да, все верно. Согласен, – Артем кивнул, коротко взглянул на Ульяну: – Пошли?

Глава 7. Вопрос доверия

1

Бывший директор Академии Космофлота устало опустился на жесткий стул, прислонился к холодной стене.

Он – отыгранная пешка, сброшенная с игровой доски.

Он знал, что бывает с такими.

В стеклянном глазке видеокамеры будто мелькнуло что-то: Кромлех догадался – включилась запись. Тут же щелкнуло запорное устройство. Узкая дверь камеры отъехала в сторону. В тишине тюремной каморки сердце билось так громко и отчетливо, что казалось – его стук услышат те, что по другую сторону видеокамеры, и те, что пришли за ним. Четверо офицеров с шевронами Управления сопровождения следственных действий, все четверо – в полном боевом облачении, вооруженные.

Директор не пошевелился. Молясь лишь об одном – чтобы не было слышно, как колотится его сердце:

Старший группы выдвинулся вперед, зачитал с экрана креоника:

– Кромлех Циотан, Решением Судебного департамента Трибунала Единой галактики номер 8630-ТРС вы передаетесь под надзор Службы безопасности Единой галактики в изолятор временного содержания номер одиннадцать, дислоцированный на станции Калипсо, подсектор Жирам, – Кромлех медленно выдохнул, взглянул исподлобья. Кажется, из-за шума в ушах, он еще и плохо слышать стал. Подсектор Жирам – это же не может быть правдой, верно? Это ведь билет в один конец. Офицер закрыл креоник, бросил повелительно: – Прошу встать и приготовиться к транспортировке.

Тут же выступил второй офицер сопровождения, коротко скомандовал:

– Встать. Руки вперед.

Кромлех перевел взгляд на подошедшего, пытаясь рассмотреть. Только блеск рептилоидных глаз сквозь темное стекло забрала. Клириканец. «Скварр бы побрал всю вашу подлую братию». Креонидянин неохотно поднял руки и протянул их перед собой. Черная бляшка закрепленного за оголенном запястье диода расцвела силовыми наручниками.

– Шаг вперед. Ноги на ширину плеч, – офицер бесцеремонно ударил носком ботинка по внутренней стороне ступни.

Кромлех побагровел:

– Да ты что себе позволяешь, стервятник? Ты знаешь, кто я такой?! – он двинул плечом на конвойного.

Напрасно.

Острая боль в запястьях, короткий и точный удар ребром ладони по сонной артерии. Серые стены камеры поплыли перед глазами. Туда, где все безразлично.

* * *

Ступни методично цеплялись за стыки в покрытии, колени то и дело ударялись о металлические крепления на сходнях. Тяжелые шаги отдавались в висках. Шум в ушах, тошнота и боль в вывороченных суставах – руки оказались скручены за спиной.

– А-а, – прохрипел, пытаясь поднять голову.

Приоткрыл глаза. За прозрачной стеной изолированного транспортера – серое покрытие сектора прилета, кривые полукружия сходней с подсвеченными синим направляющими, бесконечные ленты погрузочных рельсов. Перекрывая грохот стыковочных модулей и жужжание механизмов, приглушенный металлический голос сообщал:

– Напоминаем о необходимости завершить погрузочные работы в согласованные сроки и освободить зону стыковки. Пирс два два одиннадцать, шлюз номер один. Готовность к отстыковке. Приготовиться к движению по ходовым знакам.

Рывок вверх. Его грубо поставили на ноги. Не позволив отдышаться, прийти в себя, коротко скомандовали:

– Вперед. Не останавливаться.

– С-сволочи, – сплюнул Кромлех, спотыкаясь.

Внутренности выворачивало от острой боли в суставах. При каждом резком движении – не сильный, но болезненный электрический разряд, от которого жгло запястья.

Справа мелькнула цифра восемь и указатель. Восьмой пирс. Это закрытая территория, к которой примыкает только сектор Управления сопровождения следственных действий. С него происходит перегрузка заключенных и грузов, предназначенных для переброски на Калипсо. В груди похолодело – выходит, не показалось. Выходит, Калипсо.

Он шумно сглотнул.

Заорал хрипло:

– Пустите! Я сам!

Старший офицер коротко приказал:

– Пустите, пусть сам идет.

Группа остановилась на мгновение. Кромлех медленно распрямился, покрутил головой, разминая затекшую спину и плечи.

– Черт вас всех подери, – пробормотал зло.