Читаем Код имплементации: 40. Часть 2 полностью

Она – та, что должна была стать овцой, брошенной на растерзание, оказалась ферзем, о который сломалась идеально продуманная схема.

И она обыграла его.

Кромлех Циотан – сброшенная с игровой доски, отыгранная пешка. От которой постараются избавиться как можно скорее. Особенно сейчас, после неудавшегося захвата станции и попытки побега.

Четыре клана поставили все ради величия Креониды, а гнить на Калипсо придется ему одному.

Но что-то подсказывало – и эта земная тварь скоро присоединится к нему. Намерения Великих изменчивы, и герои вчерашних хроник почти наверняка завтра станут преступниками.

«Завтра, а может даже – сегодня».

Эта мысль будоражила кровь. Растекалась черной патокой по венам, заставляла жить.

Жить, чтобы успеть насладиться их падением.

2

Тиль Теон стремительно направлялся в переговорную – сразу после стыковки с Тамту на его креоник пришло сообщение от уполномоченного представителя Совета, прибывшего на станцию, которым приглашали на экстренное заседание. Начальник криминальной полиции на ходу давал распоряжения:

– Потерпевших в госпиталь. Доложите, что сообщат медики после осмотра и диагностики, – он свернул к пневмолифтам, надавил на сенсорную панель вызова. – Проверить каждого из членов экипажа «Эиля» на причастность, провести повторное три-дэ моделирование. Отдельно выяснить, почему действия экипажа «Эиля» не были зафиксированы сразу, кем и как осуществлялось сокрытие следов и зачистка следов для инверсивного анализа сред.

Шестеро землян оказались в нижнем трюме креонидянского грузовика, все в состоянии глубокого медикаментозного анабиоза. Женщина в тяжелом состоянии – введенный препарат вызвал мощную аллергическую реакцию. Осматривавший ее медик купировал начавшееся внутреннее кровоизлияние и диагностировал угрозу потери плода.

Теон чувствовал, как в груди разрастается раздражение – креонидяне умело имитировали нападение, скопировав те, что произошли в секторе накануне. «Откуда у них информация? Что происходит?» – вопросы наслаивались один на другой, путали и мешали рассмотреть картину преступления спокойно, «холодной» головой. Вопросы, как минимум на некоторые из них он намерен получить ответы прямо сейчас, от так некстати прибывшего на станцию полномочного представителя Совета.

У дверей переговорной застыла охрана – четверо клириканцев в полной боевой экипировке. Теон стремительно прошел мимо, за предупредительно распахнувшиеся двери.

И остановился на пороге.

Он ожидал другого. В Совет Единой галактики входили не только представители территорий и рас, но и руководители направлений. У Трибунала был свой представитель, предшественник Теона на посту начальника криминальной полиции, бывалый, знающий следователь – клириканец Тор Гурин. Он знал его сто лет. И доверял, как самому себе. С ним он мог обсудить все, что не сказано в отчетах. Все, что на душе и не выходит из головы. Самые нелепые гипотезы. И получить совет профессионала, а не чиновника.

Но в переговорной его встретил пожилой рептилоид с перламутрово-серыми глазами на сером чешуйчатом лице. Он зябко кутался в черную мантию из грубого шелка, дышал тяжело и прерывисто. При появлении Теона низкорослый секретарь встал, коротко кивнул и прошмыгнул в боковую дверь.

– Высокочтимый Грацц Ирган, – Теон от неожиданности едва вспомнил титул пожилого клириканца. По спине пробежал неприятный холодок, осел липким саваном на плечи. Клириканец был представителем Клирика и Почетным Главой Совета. Он много лет не выходил за пределы орбитальной станции «Клирик-1». Во всяком случае – официально.

Шелест дорогого шелка, острый взгляд из-под опущенного на глаза капюшона:

– Приветс-ствую вас-с, дорогой Теон, – он сильно растягивал слова, по-змеиному спотыкался на шипящих.

Теон сжал челюсти, прищурился. Короткий вдох и медленный выдох, чтобы восстановить равновесие. Церианец направился к столу и устроился напротив Грацца. Положил руки перед собой и приготовился к непростому разговору – с простыми достопочтимый отец-основатель не выходит из своего логова.

– Что заставило уважаемого Главу Совета оставить дом и прибыть на Тамту? – Теон понимал, что все это чертовски не учтиво, а сидевший перед ним престарелый клириканец – один из главных интриганов Совета, злопамятный и мнительный. Но это его, Теона, территория. И прилет клириканца сильно отдавал вмешательством в дела Следственного управления.

Грацц неторопливо оправил широкие рукава мантии, положил руки перед собой. Теон скользнул взглядом по серой чешуйчатой коже, длинным крючковатым пальцам с темными ногтевыми пластинами.

– Я, действительно, немного утомился. Длительные перелеты вредны в моем возрасте. Благодарю за беспокойство, – прошелестел клириканец, не спуская перламутровых глаз с начальника криминальной полиции. Теон чувствовал, как его сканируют, считывают раздражение и неприязнь, и даже не пробовал прикрыться – все равно бесполезно.

С сочувствием кивнул. А что, ему, правда, жаль.