– Тут такое постоянно случается, – пояснила Сара, в смятении глядя на Дугласа.

Впрочем, было очевидно, что на этот раз все происходит совсем по-другому.

По граниту прокатился приглушенный рокот, за ним послышалось громкое завывание. Потом еще и еще одно. Артефакты как будто ожили. Два араба, которые как раз понесли один из ящиков к выходу, в страхе разжали руки, отпрыгнули и с дикими воплями умчались в темный туннель. Ящик, ударившись о пол, разлетелся на мелкие щепки, вибрирующий артефакт поскакал в сторону. Работники с дрелями застыли в оцепенении, и к камню Бен-Бен шагнул один Дуглас.

Сара попятилась назад, прижалась к стене и почувствовала, что та пульсирует. Волнообразно колеблется – стена из твердого камня!

– Выглядит просто пугающе, – пробормотал Скотт, наклоняясь ближе к экрану. – Кристалл нельзя придвигать к этим трем… штуковинам. – Он взглянул на Хаккетта.

Тот отчетливо произнес:

– Сара, попробуйте отодвинуть камень подальше.

– Что?!

– Отодвиньте камень от кристаллических балок.

Наблюдая за приближающейся к Дугласу Сарой, Новэмбер прижала ко рту ладонь. Дуглас наклонился вперед, пропуская слова Сары мимо ушей.

У Сары вдруг закружилась голова. Потом все тело наполнилось тяжестью – так бывает, когда катаешься на американских горках.

С Дугласом творилось то же самое – лицо его на секунду перекосило. У Сары свело желудок.

– И ты почувствовал? – прошептала она еле слышно, боясь, что ее вот-вот вырвет.

Скотт, Хаккетт, Пирс и Мейтсон тоже побледнели.

– Мы все почувствовали, – сказал Хаккетт.

– Что это? Землетрясение? – спросил Мейтсон.

Хаккетт взглянул на потолок. Здание начинало качать.

– Нет, – ответил он.

Где-то у них за спинами с грохотом полетели на пол приборы.

– Гравитационная волна?

Скотт приподнял бровь.

Хаккетт кивнул.

– Самая мощная. Такую невозможно не ощутить.

Скотт в смятении опять взглянул на экран. В подземном зале начиналось что-то кошмарное.

Разряды молнии отскочили от полоски С-60 на полу, выгнулись, приближаясь к камню Бен-Бен, и устремились к отверстию прямо под ним. Спустя несколько секунд из отверстия выплыла лента непроглядной тьмы. Она прикрепилась к углублению в дне Бен-Бена, на которое прежде никто не обратил внимания.

Дуглас попытался с лентой бороться, но тягаться со сверхсилой человеку было просто глупо. Когда долгожданный кусок Бен-Бена откололся и заскользил по окутанному энергией полу в сторону, Дуглас бросил дрель и поскакал вслед за ним, а настигнув осколок, наклонился и протянул к нему руку.

Охваченная ужасом, Сара, утирая слезы, закричала:

– Нет! Не трогай его!

Дуглас или не услышал ее, или не захотел слышать.

На миг зал искривился, как картинка на тонком куске резины. У Сары все перевернулось внутри, когда в момент соединения Бен-Бена с балками вверху из него вырвались электрические вспышки.

Тошнотворно запахло обуглившейся плотью, что-то зашипело и захлопало. Дугласа отшвырнуло к стене, а механизм посредине сам по себе встал на место и заработал.

Сара по-прежнему видела изображения ученых, но уже не понимала, кто есть кто. Чей-то голос закричал прямо у нее в ухе:

– Беги! Беги оттуда! Сию секунду!

Сара, повинуясь не голосу, а скорее инстинкту, бросилась прочь в надежде спастись.

ПЯТАЯ ВОЛНА

Гиза

«Апокалипсис» в переводе с греческого – «Откровение».

Эрик Клемменс такого откровения никак не желал. Его руки, ноги – все тело под промокшим насквозь спецкомбинезоном жгло и покалывало. Он взглянул на себя в боковое зеркало заднего вида. Кожа на окровавленном, вздувшемся лице тут и там висела рваными кусками. Надо выбраться отсюда. Как бы ни мучила адская боль, распускать нюни просто нет времени.

Вода затопила туннель впереди, и ехать получалось с трудом. Клемменсу то и дело казалось, что мотоцикл вот-вот выскользнет из-под него, и он держался за руль изо всех сил.

Кристиан, ослепший на один глаз, следовал за товарищем на менее высокой скорости. Внезапно туннель закачало, и оба мотоциклиста едва сумели восстановить равновесие. В зеркалах заднего вида показалась вторая волна – чудовищная, точно вылетевшая из пасти дракона смесь огня, электричества и воды.

Неистовыми потоками пронесшись мимо мотоциклистов, свет переметнулся на спираль из углерода-60 и закружил в безумном танце.

Клемменса охватил неудержимый страх. Он прибавил скорости, мечтая обогнать адскую струю, и помчался на ста милях в час.