Читаем Код Атлантиды полностью

– Какие именно, я не знаю, – проговорил Скотт поспешно. – Но рассказывают, что первые лучи солнца падали по утрам в Гелиополе именно на то место, где лежал Бен-Бен. В честь него на верхушку каждой пирамиды водружали позолоченный камень. Настоящий же Бен-Бен, из Гелиополя, которым украсили пирамиду Хеопса, исчез.

Бен-Бен произошло от слова, означавшего в переводе «возвышение». Отсюда же Бену, у греков считавшаяся фениксом – сказочной птицей, сжигавшей себя в старости и возрождавшейся из пепла. Бену – олицетворение Солнца. Оно разрушает и восстанавливает.

Хаккетт задумался.

– Возвышение… – произнес он протяжно. – Интересно, связано ли это каким-либо образом с отверстием в потолке прямо над камнем?

Сара мгновенно включила фонарь и осветила им потолок зала. Дыру она и не заметила.

– Идиотка!

Боб Пирс растерялся. Перед ним выстроилась целая шеренга экранов – в каждом происходило нечто непостижимое. Пачка выданных компьютером документов заметно померкла в его глазах на фоне видов найденного под сфинксом подземелья. И камня Бен-Бен.

Пирс принялся бормотать себе под нос, повышая и повышая голос и привлекая к себе все больше внимания:

– В девятом веке Ибн Абд Алхоким, арабский историк, а позднее Масуди, историк и путешественник, упоминали о древней мудрости, согласно которой Великую пирамиду построил египетский царь Сурид. Он жил за три века до Великого потопа. Считается, что все научные знания Сурид хранил в одном месте, которое якобы охраняли странные существа. Стражами их назначали жрецы. Обязанностью стражей было не допустить, чтобы знание попало в руки злодеев.

Мейтсон посмотрел на него вопросительно.

– Что это за существа?

Пирс пожал плечами.

– Не имею понятия.

Мейтсон окинул его неодобрительным взглядом.

– Боб, о чем это ты?

– О том, что слышал, представлял себе… – Его голос резко оборвался. – Да-да, вот этот зал… Именно таким он и возник в моем воображении…

Его никто уже не слушал. Мейтсон размышлял о другом. Склонившись к экрану вместе с Хаккеттом, он сосредоточенно наблюдал за тем, что происходит в подземном зале. Дуглас как раз велел команде рабочих двигать пирамиду к центру.

– Что ты думаешь по этому поводу? – спросил Хаккетт.

– Думаю, – негромко произнес Мейтсон, наблюдая за приступившими к работе людьми, – зря они это делают.

Хаккетт посмотрел на него, изгибая бровь.

– Взгляни на планировку зала, – сказал Мейтсон. – На эти балки. Они явно должны соединиться с пирамидой и с полосой на полу. Мы-то знаем, на что способен кристалл, Джон. Чертов спутник сумел заснять его сквозь лед толщиной в две мили. Они ведь сейчас замкнут круг. Если им так срочно надо вынести отсюда пирамиду, лучше бы придумали другой способ. Весь зал выглядит как какой-то механизм.

Хаккетт нетерпеливо потер рукой подбородок. Мейтсон был прав.

– Да, – сказал Хаккетт. – Вполне с тобой согласен.

В это мгновение зазвенели часы у него на руке.

Заметно помрачнев, он посмотрел на Мейтсона и произнес единственное слово:

– Солнце…

Сара молча слушала обсуждения ученых. Механизм? Что они имели в виду? И про каких таких стражей идет речь? На душе у нее становилось все неспокойнее.

– Кто эти стражи? – спросила она. – По-твоему, здесь водятся какие-то существа?

Пирс только собрался было ответить, но его перебил послышавшийся из рации шум.

– Сара? Это Эрик, – проговорил Эрик тихо, словно был сбит с толку. Даже растерян.

Сара поднесла рацию ко рту.

– Да-да, я слушаю. Продолжай.

Эрик ответил не сразу.

– Мы проехали одиннадцать миль. – Шипение. Треск. Приглушенные звуки. – Черт, тут как-то странно.

По спине Сары побежали мурашки. Она с первой минуты почувствовала, что в этих туннелях небезопасно, и давно мечтала подняться на поверхность.

– Что ты имеешь в виду?

Прошло несколько секунд.

– Надписи закончились мили две назад.

– Что вокруг вас теперь?

– Похоже на графики.

Сара с минуту размышляла.

– Что ты сказал?

– Графики, – повторил Клемменс. – И громоздкие сооружения из углерода-60. Размером с дома. Но…

– Эрик? – позвала Сара.

Эрик не откликнулся. Рация замолкла, будто умерла.

Одиннадцать миль

Клемменсу казалось, он внутри гигантского изогнутого кулака, в котором перепутаны все пальцы – громадные куски углерода-60. Кулак точно удерживал разряд молнии. Энергия носилась внутри С-60, будто пойманная в бутылку.

Туннель вел в камеру, созданную из соединенных друг с другом пластов С-60. Швы были отделаны горизонтальными продолговатыми кусками светящегося углерода и темного гранита.

Два других мотоциклиста установили лазерные радиолокационные станции в противоположном конце камеры. Риноли вновь сел на мотоцикл, задумав проехаться по кругу и понаблюдать за волной энергии, пульсировавшей в стенах, но не устремлявшейся в туннель, в направлении сфинкса.

– Такое ощущение, что она попалась в ловушку, – объяснил Клемменс, и только тут до него дошло, что рация не работает.

Повесив ее на пояс, он занялся подключением релейного устройства, молясь про себя, чтобы данные благополучно достигли установленного наверху компьютера.