На кухоньке – чистой, белой, с раковиной и микроволновой печью – было полно запасов. Продукты хранились в специальном передвижном контейнере, тщательно защищавшем содержимое от лабораторных излучений и испарений.

На столике стояло радио. Услышав знакомую мелодию, Новэмбер машинально прибавила звук. Положив перед приемником углерод-60, открыла холодильник, достала двухлитровую бутылку колы, налила немного в стакан. Затем нашла новый фильтр и занялась приготовлением кофе. Что бы там ни говорил доктор Скотт, от кофе он точно не должен отказаться.

Тут-то и раздался странный вой, как будто откуда-то издалека. Сначала Новэмбер решила, это ей только показалось, но тут же поняла, что ошибается, и осознала, что вой доносится с определенной стороны. От стакана с колой.

Наклонившись, чтобы лучше видеть, она взглянула на коричневую жидкость и не поверила своим глазам. Пузырьки, всплывавшие на поверхность, двигались все медленнее и медленнее, будто кола густела, становилась чем-то типа патоки.

Стакан издал звук, как если бы треснул, хоть и оставался целым и невредимым.

Пузырьки вдруг застыли на месте.

Новэмбер показалось, будто все, что было в кухне, внезапно завибрировало. У нее даже в глазах зарябило. Что, черт возьми, происходило?

Она принялась осматривать все вокруг. Радио, колонку, углерод-60, колу в стакане.

В выдвижном ящике лежала всякая всячина. Взгляд Новэмбер упал на стальной шарик.

Она осторожно взяла его, поднесла к стакану и, с секунду поколебавшись, разжала пальцы.

Хрусть!

Шарик упал на колу, словно на прочный лед, и, немного вдавившись в поверхность, замер.

– О боже… – пробормотала Новэмбер. – Доктор Скотт! Доктор Скотт! Скорее идите сюда!

Под влиянием внутреннего порыва почти неосознанно она протянула руку и схватила стакан.

Когда прибежал Скотт, Новэмбер Драйден заходилась от крика.

ПРОРЫВ

Балкон гостиничного номера-люкс, Каир. 21.30

– Как жена?

Более язвительного вопроса ей и не могло прийти в голову. Сара смотрела на свежеприготовленного омара, красовавшегося на плоской тарелке. В ведерке со льдом охлаждалась бутылка «Дом Периньон».

Деньги творят чудеса: с ними и в стране, где алкоголь запрещен, можно получить, что ни пожелаешь. Повеселиться, впрочем, любили и египтяне – богатые и бедные. Сара не сомневалась, что порядки фундаменталистов провластвуют здесь совсем недолго.

Торн отправил в рот кусочек омара.

– У Джулии все прекрасно, – весело произнес он. – В данный момент она играет в теннис.

– Теннис? Не знала, что ты увлекаешься теннисом.

– Я и не увлекаюсь.

Он съел еще кусочек омара и разлил шампанское.

Сара залпом осушила хрустальный фужер и поставила его на стол – возможно, чересчур резким движением. Ей было определенно не до романтики. На душе скребли кошки. Сколько мужчин она отвергла из-за того, что никак не могла забыть об этом типе?

Внизу, в располагавшихся у гостиницы барах и ресторанах смеялись и слушали музыку. Торн привел ее сюда неспроста. Они не виделись несколько лет. Он знал, что здесь, вдали от шума и людей, Сара почувствует себя более одинокой, более зависимой от него. Знал наверняка. Торн никогда не ошибался.