Михаил подошел к постели учителя. На носочках, чтобы не потревожить чуткого сна старика. Как только он подошел вплотную, услышал:

– Мишка, совсем уж загнал себя?

– Не так уж и сильно, учитель. Сил еще много. – Михаил умело скрывал свое волнение.

– Мишка. Мишутка мой, – так старик обращался к парню впервые за столькие годы обучения. – Возьми мою книгу, в которой всему тебя учил и поднеси ко мне. – Парень послушался.

– Будет еще один урок?

– Совсем немного осталось. И твоему обучению, и мне… – старик замолчал, задумавшись о чем-то своем. – Миша. Так тебя никогда не будут называть книжные Герои. И те, с которыми уже знаком, и те, которых еще предстоит встретить. Тебе нужно другое имя, которое тебя даст Книга. И только Бог знает, какая, из всего множества, твоя.

– И как мне ее найти?

– Она сама тебя найдет. Мишка. Мое время на исходе, и, не обессудь, проведу его я в этой книге. Она в одном экземпляре, поэтому, не страшно, что испорчу. Сохрани ее и никогда не заглядывай в нее, хоть даже она начнет пополняться. Обещай мне.

– Обещаю, учитель.

– Вот и славно. Прощай, Мишутка… – старик исчез, оставив только на кровати тяжелую книгу, оплетенную вручную кожей. Он не сказал ничего, что обычно говорят в книгах или фильмах, не произнес долгой речи, которая могла бы изменить целую жизнь ученика. Просто ушел…

– Теперь я один… – выдохнул парень, сев на кровать. По его щеке потекла слеза и упала на обернутую натуральной кожей обложку книги. Она тихо поскрипывала, будто кто-то царапал пергамент пером.

* * *

– Книжник! Просыпайся, милок! – Баба Яга неожиданно сильно трясла молодого человека за плечо. – Проспишь так всю жизнь! Сейчас отварчику тебе бодрящего сварганю, и отправишься за Перышком. Дорога у тебя дальняя, тяжелая: раньше встанешь на нее, раньше и до конца дойдешь.

– Да отстань ты, старая! Проснулся уже! Видишь, глаза открыл! Никакого сочувствия! Только разбудила и сразу в дорогу отправляешь! – Книжник с силой протер глаза, которые очень тяжело открывались. – Не отравишь ли ты меня снова своим отваром! И расскажи лучше, что за дрянь это была? Долго спал?

– Спал то ты всего пару часов, внучек. А вот увидел, наверное, целую Сказку?

– Сказку? Да я будто заново родился и прожил чужую жизнь! Что это было? Сказка ли вообще?

– То только тебе известно, милок: сказка то была, или быль…

– Я совсем не помню себя маленького, но это лицо… я ведь такой же – серое лицо в моем мире, которое оживает в Книгах. – Книжник провел ладонью по левой части лица. – Я помню, где это было…

– Отложи на потом воспоминания, мальчик мой, – заволновалась старуха. – Помоги сначала немного этому миру. Ты ведь нужен нам. А то, что увидел сейчас, еще должно само улечься в твоей голове, потом и обдумаешь.

– На то я и Книжник, бабушка, чтобы вам помогать. На то и книжник…

Глава 5

– Фрэнк, ты действительно лучше видишь в этих очках? – Книжник оторвался, наконец, от толстой книги со сказками и решил немного отвлечься от поисков.

– А по-твоему я их просто так ношу? Сам как про меня написал? «Эта подслеповатая собака часто не замечала даже ножку стола, потому нередки были случаи столкновения с ними, да и с другими предметами тоже»

– Неужели? Я как-то не думал тогда, наверное, что ты мне потом еще и в этом мире понадобишься. А не напомнишь, когда это я вообще написал про тебя что-то?

– Даже не спрашивай меня, мне это уж точно неизвестно! Не думал он! Вот теперь приходится мучиться! – пес лапой поправил круглые очки на морде и склонил голову над Книгой. – И, не смотря на мою слепоту, Сказку я тебе нашел с птицей этой!

– Какая же? – Книжник отодвинул от себя тяжелую Книгу и подошел к сидящему на полу в горе Книг псу.

– «Иван Царевич и Серый Волк». Помнишь такую?

– Помнится что-то. Но не все. А ну-ка, напомни!

– Ну, как? Отец сыновей собрал, чтобы поймали вора в саду, который яблоки золотые с яблони ворует. Старший и средний проспали, а молодой перо вырвал у птицы, которая совершала преступление. Отправились сыновья искать ту птицу по наказу отца, так младший и попал на след той птицы, и ему Серый Волк помогал, потом, эту птицу добыть. В итоге у того сына и птица появилась, и жена прекрасная, и конь отменный. Вот и сказке конец.

– …а кто слушал – молодец. Ладно, помню ее. Так это и есть Жар-Птица? И она у Царевича?

– В конце – да. Попадешь ли ты в конец?

– Постараюсь, Фрэнк. Не хочется с Героями по всему сюжету за пером гоняться. Не буду медлить, пойду сейчас. – Книжник взял в руку посох и тут же пропал.

Книжник оказался на лесной тропке рядом с родником. Неподалеку были разорванные тела двух человек. «Старший и средний. Волк ведь растерзал» – вспомнил он и сделал вывод, что это уже конец сказки. Хоть в этот раз повезло попасть в мир в нужный момент.