Читаем Книга встреч полностью

— Паломников привлечь, конечно, неплохо: храму это пошло бы на пользу… Опять же: вещи, принадлежавшие праведнику, нередко несут на себе отпечаток благодати. Вот и к одеждам апостолов люди стремились прикоснуться, ибо одно это прикосновение исцеляло болящих. Да что там! — даже тень апостолов (почитайте «Деяния») могла целить. Но как часто мы в этой тени не видим истинного солнца! Любушкины реликвии… Есть в храме икона из её молельного уголка — икона Спасителя. Но разве эта икона ценна только потому, что перед ней Любушка молилась? На ней — Спаситель!.. Что ещё? Есть Чаша, из которой старицу причащали… Но вы вдумайтесь только: разве Любушка освятила эту Чашу? Там же Тело и Кровь Христовы! — не больше ли эта Святыня всех прочих святынь, вместе взятых? Но Чаша, конечно, замечательная, старинная, 1825 года — почти двести лет ей… Я смотрю на неё и думаю: сколько же людей из тебя причащались, у скольких священников ты в руках побывала, сколько верующих черпали из тебя спасение!.. Вот такие святыни моей душе как-то ближе… Может ли к ним что-то добавить пуговица от чьей-то одежды? Пусть на этой пуговице и почиет некий отсвет божественной благодати, — такое вполне возможно, — но ты приди в церковь и сможешь причаститься всей полноты благодати! Забываем мы об этом, забываем в своём суетном поиске реликвий, святынь и святынек. В миру принято вешать на зданиях мемориальные доски: «Здесь жил и работал великий Имярек». А на храмах не пишут: «Здесь такой-то молился о том-то». В католическом мире средневековые рыцари плутали по земле в поисках святого Грааля. Почему? Да потому, что святой Грааль — эта та Чаша, которую держал в руках Сам Христос и причащал из неё апостолов. Святыня! Но ты приди в любую деревенскую церковь, и там в простой Чаше современного производства увидишь Святыню не меньшую. Маленькие реликвии, если подходить к ним с суетной душой, способны заслонить от нас и Самого Бога, и того святого, кому они при жизни принадлежали. Любушка в Сусанине двадцать лет прожила. Она и сейчас здесь духом пребывает. Вы приезжайте сюда и поговорите с ней, как с живой: она услышит. Она, бесспорно, имеет попечение и о Сусанине, и о всех, кто здесь молится. Она вместе с вами будет молиться.

— А существуют ли какие-нибудь местные предания о Любушке? Какой-нибудь рассказ о ней?

— Нет, пожалуй. Вы поймите: вся её жизнь была молитвой. Ничего внешнего, ничего такого, что мы называем деятельностью. О чём тут рассказывать? Человек святой жизни: к ней приезжали за утешением, и получали это утешение, но получали его — от Бога. Вот и весь рассказ. Любушка, между прочим, всех просителей посылала в храм: «Иди, помолись! Ты ко мне приехал? Если хочешь со мной поговорить, иди в церковь молиться Богу». Церковная молитва — в первую очередь. А мы частенько и не понимаем: зачем нам Бог? Нам нужен добрый дяденька или тётенька, которые за нас решат наши трудности! Мы называем этих добрых дядей святыми, но даже не вспоминаем, что святой — это тот, кто светит отражёнными от Бога лучами. В конце концов, мы к Царствию Божиему стремимся, а не царству добрых людей. Да, мы поём: «Со святыми упокой», но — «со святыми упокой во Царствие Твоем, Господи». Есть тут очень тонкая грань, почти невидная замутнённому суетой глазу: как, законно почитая и преклоняясь перед святыми людьми, не забыть Того, от Кого вся святость? Мы видим сияние, а того не понимаем, что сияние-то это не собственное, а отражённое. Рассказывают, что владыка Иоанн (Снычёв) нередко говорил священникам: «Отче! Ты так сияешь, что из-за твоего света Бога не видно!» А ещё говорил мне некогда один прихожанин: «Мы, православные, порою так рассуждаем: был бы батюшка добрый, — тогда и Бога не надо!» Страшно звучит? Но такое встречается очень часто. Мы попадаем в новый приход и первым делом смотрим: какой здесь священник служит, что об этом священнике говорят? Если плохой священник, — ну, так я и не буду ходить в этот храм. А если хороший — то сюда и только сюда! А Бог-то везде один. Это леность душевная в нас действует… Гораздо более ценен тот человек, который ищет Бога, — о таких говорил Христос: «Истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе». (Ин. 4, 23). Ведь и святые, когда удалялись для совершения своего подвига, то чаще всего уходили не к святым: наоборот, уходили подальше от всяких святынь, порою даже в места, заведомо осквернённые, где явно действовали тёмные силы, — уходили туда и освящали то место своею молитвою. Они уходили, чтобы Бога искать, и искали Его, и находили Его, и Бог по их молитвам освящал то место. А мы ищем не Бога, а людей. Ищем чудотворцев.

— Ну, мы послабее душой, чем прославленные праведники, нам надо за кем-то тянуться, за кого-то зацепиться…