Читаем Книга встреч полностью

Церковь Покровская стоит на Старо-Ладожском тракте. Когда-то по этому тракту шли Пётр Великий и Александр Меншиков. Шли-шли, притомились, решили чайку попить. Вот как раз деревня Пейчала — «Садись, Алексашка, пей чай!» Аппетит приходит во время еды, после чая захотелось им поесть по-настоящему — и в деревне Пиргора закатили они пир горой. Такой пир, что до села Саря доносился шум, с тех пор это село и переименовали в Шум. А в другой деревне слышали звон и вой бокалов — теперь эта деревня так и называется — Войбокало. Такая есть легенда в здешних краях.

— Шутка, конечно, — говорит отец Алексий Луковский, настоятель Покровского храма в селе Шум Кировского благочиния. — Легенда-анекдот. А вот я вам расскажу не анекдот и не легенду, а сущую правду. В 1701 году, в начале Северной войны, в селе Саря (это наш нынешний Шум) 400 новгородских стрельцов держали осаду пятитысячного шведского войска. Помощи стрельцам ждать было неоткуда. Двенадцать дней они здесь сидели, одиннадцать шведских атак отразили… И тут, как написано, «явление было честного креста ладожскому стрельцу Иоанну Васильеву. Исшед бо к нему некий муж, благославляя его крестом, и велел сказать начальным людям и всем ратным без боязни сидеть, и крест велел им взять в горницы, и с собою вынести из засады, и поставить в церкви, и тот крест вынесен». Понимаете? Некий святой явился к стрельцу Ивану, вручил ему крест и благословил безбоязенно выходить из окружения. И спаслись наши воины, все четыреста.

— А это не сказка? Откуда это известно?

— Так ведь чудесный крест, полученный из рук святого, до самой революции хранился в Старой Ладоге, в Климентьевской церкви. Там же можно было прочесть и тот рассказ, который я вам процитировал. Нет, это не выдумка, а чистая правда; это было, было здесь, рядом с нами. Когда начинаешь изучать историю шумских земель, просто дух захватывает: столько всего интересного узнаёшь!.. Мне повезло: все архивы, посвящённые истории нашего прихода, сохранились. И вот представьте себе: раскрываешь какой-нибудь старый документ и читаешь, что в 1738 году жил здесь священник Антоний, матушка его Евдокия-просфорница, 63 лет, да ещё псаломщик Иван Евстигнеев, 54 лет, да жена его Елена, да дети Ваня и Маша, 6 и 14 лет… Так ясно всех их видишь, как будто в гости к ним сходил. А новгородский тысяцкий Фёдор, который жил здесь в 1500 году!.. А помещик Пётр Мышецкий, друг несчастного царевича Алексея, сына Петра Великого? Он в 1721 году выстроил здесь заново деревянный храм, но помолиться в нём толком не успел: царевича арестовали, Мышецкого сослали на Север, там он с горя ударился в старообрядчество и кончил тем, что принял всесожжение. Потом здесь жили помещики Ильины. Была такая барыня Анна Алексеевна Ильина. О ней так говорят: чуть кто в селе рожает — она бежит помогать, и подарки богатые с собой прихватывает; чуть где пожар — она бежит с «Неопалимой Купиной», обходит вокруг дома, поёт молитвы во весь голос: глядишь, пожар и потухнет; всегда жаловалась на больные ноги, а все службы в церкви выстаивала от и до, и тем, кто рядом с ней стоял, молиться было легко… А вообще-то на недостаток прихожан местные батюшки никогда не жаловались. Что удивительно: после отмены крепостного права количество прихожан в нашей церкви резко возросло, так что пришлось расширять храм. Много было крестных ходов, устраивались церковные чтения, весной проводили обряд освящения скота: на поле строили специальный помост, батюшка в полном облачении взбирался на него с кропильницей и кропил проходящие под помостом стада. Четыре хора в церкви было — о чём это говорит? И какие хоры!.. Шумский хор пережил революцию, пережил храм, стал со временем светским и как-то даже выступал перед Сталиным — говорят, вождю очень понравилось. Но вот что плохо: очень любили местные мужики кулачные бои. Да не просто кулачные! Дрались вилами, лопатами — бились насмерть! Сколько ни боролись и батюшки, и помещики с этим бедствием — всё без толку. Сохранился рассказ о некоем местном старике, который на смертном одре умолял односельчан: «Как будете на кулачках драться, так лучше ко мне придите и меня убейте, не губите только молодых здоровых парней!..»