Читаем Книга Вина полностью

«Для начала я опишу павильон, специально построенный к празднеству внутри крепости – поотдаль от казарм, мастерских и постоялых дворов, – ибо его необычайная красота заслуживает отдельного рассказа. Размеры павильона позволяли размещать в нем по кругу сто тридцать лож, устроен же он был следующим образом. Прямоугольный архитрав, несший на себе всю крышу, укрывавшую пир, покоился на деревянных колоннах пятидесяти локтей высоты, расставленных по пять в длину и по четыре в ширину строения. Верх павильона был затянут алым с белой каймой, а по обе стороны его были балки, обвитые тканью с белыми полосами, обильные складки которой походили на башни. Промежутки между балками закрывали расположенные в строгом порядке расписные плафоны. Угловые колонны были выполнены в виде финиковых пальм, остальные имели вид вакхических жезлов. С трех сторон колоннада была окружена перистилем со сводчатой галереей – в ней размещалась прислуга гостей. Внутри павильона были развешаны красные финикийские занавеси, в межколонных же промежутках висели громадные шкуры самых диковинных зверей. Пространство [между колоннадой и галереей], находившееся под открытым небом, укрывал навес из ветвей мирта, лавра и других подходящих растений. Пол павильона был усыпан множеством всевозможных цветов. Так как мягкость климата Египта и мастерство его садоводов позволяют в течение всего года в изобилии выращивать растения, в других странах редкие или появляющиеся только в определенное время, то в Египте всегда можно найти и розы, и левкои, и любые другие цветы. При том обстоятельстве, что действие происходило в середине зимы, картина, открывавшаяся глазам гостей, была особенно поразительна. Цветы, которых в любом другом городе с трудом можно было бы набрать на один-единственный венок, без счета расточались на венки множеству возлежавших гостей; мало того, густым слоем устилали пол павильона, воистину являя вид божественного луга.

В колоннаде было расставлено сто мраморных статуй работы лучших мастеров. Между колоннами были развешаны картины живописцев сикионской школы вперемежку с различными отборными портретами; были там и расшитые золотом хитоны, и прекраснейшие военные плащи; на некоторых были вышиты портреты царей, на других изображались мифологические сцены. Еще выше со всех сторон висели большие продолговатые щиты, попеременно серебряные и золотые. Пространство над ними образовывало ниши – по шесть в длину павильона и по четыре в ширину – размером в восемь локтей; в них были представлены пирующие компании трагических, комических и сатировских персонажей в настоящих одеждах и с золотыми кубками. В промежутках между этими нишами стояли золотые дельфийские треножники на подставках. На самом же верху крыши возносились друг против друга золотые орлы размером в пятнадцать локтей. Вдоль обеих стен павильона были расставлены сто золотых лож с ножками в виде сфинксов, так что апсида напротив входа была оставлена свободной. Ложа были застелены пурпурными коврами с ворсом, вытканными из шерсти высшего качества; поверх них – превосходной работы узорные покрывала. Серединный проход был покрыт мягкими персидскими коврами с вышитыми картинами великолепной работы. Возле пирующих стояло двести золотых треногих столов на серебряных подставках, по два на каждое ложе. Позади них для омовения рук было приготовлено сто тазиков и столько же кувшинов. Прямо напротив пиршества был сооружен обширный поставец для киликов, кубков и прочей утвари, в которой могла возникнуть надобность, – всё это было с удивительным мастерством изготовлено из золота и усыпано каменьями. Описывать всё это по частям и в подробностях было бы слишком утомительно; во всяком случае общий вес утвари составил бы десять тысяч талантов в пересчете на серебро.