Читаем Книга Вина полностью

Книга Вина

Роман Викторович Светлов , Роман Светлов

Где похвальбы, как храбрейшими сами себя величали,Те, что на Лемне, тщеславные, громко вы произносили?Чаши до дна выпивая, вином через край налитые, – отбросив стих,Там на пирах поедая рогатых волов неисчетных, —

объясняющий заносчивость эллинов мясоедением. Ибо не всякое благодушное изобилие заставляет хвастать, шутить и насмешничать, но только когда опьянение изменяет образ мыслей, обращая его ко лжи.

Поэтому Вакхилид пишет:

Когда сладостная неминуемость спешащих кубковСвежие горячит юношеские души,Мгновенными пронизывая их чаяниями Киприды,Неразлучно едиными с дарениями Диониса.Высоко тогда возносятся людские заботы,Венцы городов падают в прах пред каждым,Каждый себе мнится владыкой над целым миром.Дом сверкает золотом и слоновой костью,Полные пшеницею, по сияющему морюПлывут корабли твои с египетским богатством, —Так застольными мечтами волнуются души.

И Софокл говорит:

…лекарство от печалей – опьянение.

И у других поэтов говорится: «дар полей, вино, веселящее сердце». Одиссея же царь поэтов заставляет утверждать, что

…человек, укрепяся вином и насытяся пищей,Может весь день под оружием с силой враждебных сражаться.Дух в его персях и крепок и бодр и т. д.

[О том,] что Симонид возводил начало винопития и музыки к одному источнику: именно за питьем были придуманы в аттической деревне Икарии комедия и трагедия. Случилось это во время сбора винограда (τρύγη), – поэтому комедия называлась прежде тригодией.

Он, Дионис, на утешенье горюДал людям виноград, – а без винаКакая уж любовь, какая радость! —

говорит в «Вакханках» Еврипид. И Астидамант:

Лекарство от печали винограднаяЛоза открыла смертным – мать вина.Без просыпу вино в себя вливающий,Теряет ум, но если пьешь умеренно,Разумен станешь, —

говорит Антифан.

Я выпил-то не до потери разума,А ровно столько, чтобы мог еще языкЧленораздельно буквы выговаривать, —

говорит Алексид.

Селевк же пишет, что в древности не было в обычае ни напиваться, ни переходить меру в других наслаждениях, если только это не было связано с почитанием богов. Отсюда произошли названия застолья (θοίνη) и пира (θαλεία) [и пьянства (μέθη)]: первое было названо так из предположения, что опьяняться следует, только славя богов (θεοί), второе потому что, собираясь за столом, в честь богов солили пищу – это ведь и есть «пир изобильный», – наконец, Аристотель говорит, что слово «напиваться» (μεθύεΐν) означает то, чем занимаются после жертвоприношения (μετά θύεΐν).

* * *

В конце первой и начале второй книги Афиней обращается к тому воздействию, которое оказывает вино на пирующих. Одновременно он сообщает множество сведений, проясняющих в целом затрагиваемую тему. Этот культурный и исторический контекст позволяет увидеть те многочисленные нити, что связывали традиции винопития и виноделия с основаниями античного мира. Здесь есть место и высокому, и низкому – для трагического и для комического начал. Так, «Киприи» – одна из несохранившихся поэм, посвященных истории Троянской войны. Подобные поэмы назывались «киклическими», поскольку охватывали весь «цикл» троянских мифов – от причин войны до возвращения ахейских героев на родину. Киприи рассказывали о причинах войны и о событиях, предшествовавших тем, которые составляют сюжет «Илиады».

Пифия – жрица, прорицательница в дельфийском святилище Аполлона.

Называть Диониса врачевателем – «врачевателем» его называли не только благодаря изобретению вина, которое лечило душевные раны и могло использоваться в медицине, но и благодаря способности Диониса дарить вдохновение или вещие сновидения, которые подсказывали способы исцеления или ритуального очищения.

Хариты, Горы, Дионис – Хариты и Горы – богини, олицетворяющие божественные благодеяния, и в этом контексте понятно их объединение вместе с Дионисом, даровавшим людям вино.

Перейти на страницу: