Читаем Книга странствий полностью

[1] Они с такой сердечностью и любовью относятся к единоверцам, словно те им приходятся родными братьями. [2] И, обращаясь к единоверцу, а в особенности к чужестранцу, говорят: «О, сын моей матери!» И никогда не посмеют убить или освистать единоверца, а посему любой сарацин может совершенно спокойно путешествовать по чужим странам среди сарацин-варваров. [3] Вот случилось так, что султан Вавилонии послал своего доверенного воина в Сирию, чтобы тот был там его викарием, управлял этой провинцией и посылал господину собираемую там дань. [4] Оный же, возгордившись, восстал против господина своего султана, и вся провинция вместе с ним. [6] И когда они сошлись на поле друг против друга, собираясь начать сражение, сказали единоверцы: «Разве мы не сарацины! А сражаться с единоверцами запрещено. [7] Выдайте нам того, кто восстал против своего господина, и будем жить в мире». [8] Так был установлен мир, и при всеобщем умиротворении из всего войска только один был предан смерти. [9] Вот и получается, что те, чья вера — вера смерти и убийств, не желают убивать врагов своих, в то время как христиане, чья вера — вера животворящая, предписывающая жить в мире и согласии, убивают врагов своих, не проявляя никакого милосердия. [10] Если же так получается, что один сарацин убивает другого — будь то случайно или преднамеренно, — сын или брат убитого редко требует мести, но все его друзья по округе собираются, договариваются и доставляют убийцу к сыну или брату убитого, а тот, схватив пойманного, отправляется на кладбище и говорит ему: «Сын такого-то ныне мертв, ибо ты убил родственника моего. Но даже если я убью тебя, то его все равно не вернуть!» [11] И добавляет: «Если уж совершено нечто плохое — и один сарацин убит другим, то еще хуже, если будут убиты двое». [12] Произносит: «Иекумбелле!», что означает: «С Богом!», обрезает убийце волосы и отпускает его с миром. [13] А что в свое оправдание могут сказать христиане, которые постоянно повторяют: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем»?

[14] Но чем больше разговоров об отпущении, тем виднее, насколько сарацины христиан превосходят! [15] К убийствам же они питают такое отвращение, что не убивают даже курицы или блохи. А когда хотят поесть курятины, то берут курицу с собою, выходят на дорогу и просят первого встречного, чтобы тот ее зарезал. [16] Сарацины поступают так, ибо их вера — вера убивающая, и благодаря этой вере, покуда она твердо стоит на обеих ногах, они живыми и целыми минуют все опасности и храбро сражаются, а также в битве обязательно помогают друг другу, ибо на том стоит закон их. [17] Заповедано ведь, что вера их будет крепко стоять до тех пор, покуда их мужество и тяга к победам будут прокладывать себе дорогу мечом. [18] Ибо их вера — вера жестокая, как о том будет подробнее сказано ниже.

[19] Некий сарацин по имени Монхор во время сражения, происходившего между сарацинами и христианами, увидел, что другой сарацин, более высокого, чем он сам, достоинства, упал с лошади и теперь мог либо погибнуть, либо попасть в плен. Тогда Монхор тут же спрыгнул с лошади и сказал: «Садись на мою и скачи прочь, ибо будет куда хуже, если погибнешь или попадешь в плен ты, чем ежели я!» [20] Тот так поступил и спасся, а этот попал вместо него в плен. [21] Однако спасшийся вскоре сделался султаном, освободил своего спасителя из темницы и передал ему бразды правления над христианской страной Арменией, которую сарацины взяли в полон. [22] И ведь они проявляют подобную сердечность друг к другу независимо от положения в обществе и совершают нечто совершенно беспримерное, поэтому вера их стоит и по сей день, а сами сарацины могут повторить христианам: «Устыдись, Сидон; ибо вот что говорит море» (Исаия, 23, 4).

[23] Все вышеизложенное я поведал не во славу сарацинам, но в упрек христианам, ибо они не желают во имя живой веры совершать то, что погибшие души совершают во имя веры мертвой.

[1] Далее изложу кое-что вкратце о вере сарацин.