Читаем Книга странствий полностью

Добавим еще к тому, как они расселяются и охраняют свои становища ночью и днем, что воины тоже сохраняют покой и днем, и ночью, подобно монахам за [монастырской] стеной. Не слыхать даже кричащего человека или ржущую лошадь, ибо все лошади оскоплены, за исключением тех, которые содержатся в загоне. А еще вы желаете знать о том, как они перемещают свои становища и каким образом войско узнает о том, когда [наступает время] разбирать и увязывать шатры. Так вот, когда устанавливается шатер сеньора и великое знамя, то там же располагаются изумительные тимпаны, вроде тех, что я вам сейчас опишу и изображу на этом рисунке. Они напоминают огромный манок[89], сделанный из веревки и свиной кожи, расширяющийся кверху до размеров обычного военного барабана, и укрепляются с помощью четырех кожаных [ремней] на высоте пояса человека, подобно тому, как я изобразил вам на рисунке. И когда правитель пожелает переместить становище, он приказывает после наступления полуночи ударить в тимпан, и тот, кто назначен [для этого], ударяет двумя деревянными палочками, причем ударяет, как я уже сообщил вам, с силой, и раздается гул. И вот что удивительно: животные с легкостью узнают этот звук за лье [вокруг]. Теперь все от малых до великих приводят коней в порядок и надевают [на них] конскую сбрую. После значительного перерыва тимпан звучит во второй раз, и тогда они разбирают свои шатры, увязывают все, что имеют, а затем собираются в ту-мены; и те, кто стоял ближе к краю [становища], строятся в авангарде, а за ними по порядку все прочие вплоть до самого сеньора, который идет последним, а бывает, что и в середине — в зависимости от того, где располагалось его жилище. И вот они в третий раз ударяют в тимпан: авангард начинает двигаться, а все прочие [идут] следом за ним, причем весьма слаженно и в полном порядке. И не услышишь никаких звуков и криков, за исключением цокота конских копыт, и никто не осмелится горланить или кричать на протяжении [всего] перехода на [новое] становище, и никто не посмеет скакать впереди другого, если это не соответствует порядку, установленному в тумене. Вот каким образом они переносят свои становища. А также у них назначены люди, которые рыщут по всему войску, собирая все необходимое. Одни собирают скот, другие — добычу и разного рода военное снаряжение, и если кто-либо найдет что-нибудь из вышеупомянутого, то они охраняют это и везут вслед за перемещениями становища, а те, кто потерял эти [вещи], опрашивают нашедших, а также представляют свидетельства и доказательства, при помощи которых обязательно получают назад все необходимое и потерянное.

Здесь кончается это сочинение. Возблагодарите Господа нашего Иисуса Христа за то, что они не могли обрушить свои деяния на христиан! И молитесь Господу нашему Всевышнему на небесах, чтобы Он возжелал всеобщего мира между христианами. Аминь.

О рае, в который они верят. Рай, как было возвещено им Богом через истинного пророка Магомета, давшего им установления веры и заповеди, коих они обязаны придерживаться, — это сад наслаждений, где берут начало все реки мира. Там живут вечно, отдыхая под сенью деревьев и не страдая ни от холода, ни от жары. Любые плоды и любые кушания там доступны людям. Если у кого-нибудь проснется к чему-либо аппетит, то он тут же обнаружит желаемое подле себя. Все одеты в шелка самых разнообразных цветов и возлежат в роскоши, а ангелы с золотыми вазами виночерпиев прогуливаются между ними и, поднося в золотых чашах молоко, а в серебряных — вина, говорят: «Пейте и ешьте во всеобщем ликовании, ибо то, что было обещано, ныне исполнилось». Их ласкают девственницы, превосходящие своею красотою прелесть кораллов и гиацинтов, причем соитие это не доставляет боли ни человеческой, ни дьявольской. Видно, хорошая дана им вера.

О том, что они считают преисподней. Не станет бесконечным наказание в аду для грешников, если верить заповедям Бога и Магомета, пророка Его. Какие бы преступления их ни отягощали, если в день своей смерти уверуют в Бога и Магомета, то в день суда, представ перед Магометом, спасены будут.

Петр Альфонсин.

Диалог против иудеев. Гл. III.