Читаем Книга стихов (СИ) полностью

в крови

Качается на двух китах —

Богатстве и любви.

Мы этой истиной простой

Убили уйму дней

И называем Добротой

Одну тоску

по ней…

+++

Анне

Покуда спускалась ты с Неба,

Я снял два разлучных кольца,

Я ждал тебя битых три снега! —

И пробили полночь

сердца…

Целую — ты слаще свободы!

Сгораю, не веря тебе —

Небесная ложечка меда

В моей

полной дегтя

судьбе…

+++

Проплывает на перроне

Юность, нервы теребя.

Я с тобой в одном вагоне

Уезжаю от тебя.

Можно с горя стопку дернуть,

Прорычать: «Переживем!» —

Остановит разве тормоз

Одиночество вдвоем?!

Встречный поезд,

хлесткий, сильный,

Прострелил твои глаза…

Можно дернуть аварийный —

Зарыдают тормоза…

СЧАСТЬЕ

И опять я вернусь, и опять постучусь в твою ночь.

Запылает лицо от пощечин и от поцелуев,

И проснется в кроватке, захнычет чудесная дочь,

И уже не к подругам — к себе ты меня приревнуешь…

Приревнуешь и вытуришь к черту, навек прокляня.

А когда я табак дотяну на глухих тротуарах,

Ты накинешь пальто, побежишь и разыщешь меня,

И повиснешь, заплачешь на шее моей, как гитара.

Будут снова слова о любви, а потом снова: «Прочь!»

Будут клятвы без слов, будут ночи без снов, как напасти,

Будет жизнь пролетать, как сплошная кошмарная ночь,

Чтобы кто-то потом позавидовал

нашему счастью…

+++

Ты на ушко влюбленной подружке

Шепчешь имя — а десять в уме.

А она вся горит —

аж веснушки

Путеводные

светят во тьме.

Ты штрафуешь ее поцелуем,

Отворачиваешься к стене,

А она так дрожит —

аж чарует

Этой дрожью,

подобно струне.

Ощущенье неясной тревоги,

Робость рук и духовная близь…

И так больно две ваши дороги,

Словно брови девчонки,

сошлись…

+++

Любимая, бежим в «Ремонт часов»!

Пусть часовщик починит этот час

И этот год, и век, в конце концов,

Которые поломаны у нас…

Ты — час назад еще не будешь злой,

Я — год назад не буду ревновать…

О, почему мы так живем с тобой,

Как будто время можем исправлять!..

+++

Молодая, некрасивая,

Ты одна в кино идешь,

И лицо твое крапивою

Обжигает мелкий дождь.

Для тебя весна заказана,

И свиданья, и цветы…

Ну, за что ты так наказана? —

Не досталось красоты…

У тебя лишь ночи мглистые,

Ночи долгие, без сна,

И душа — большая, чистая…

А кому она нужна…

здесь?..

+++

Сколько можно быть к себе нестрогим,

Розовые призраки ловя?

Вот опять на жизненной дороге

Очень крепко оступился я.

Сколько мне влюбляться очумело,

Ошибаться и держать ответ?

Нужно кучу глупостей наделать,

Чтобы поумнеть под старость лет!

Поумнею я и, может статься

Буду и возвышен, и любим,

Буду, будто Будда, мудрой статуей,

Внешне — весь из бронзы, неживым.

Друг зайдет спросить — «Остепенился?»

Я отвечу голосом ученого:

«Кто однажды крепко оступился,

Тот хромать и в бронзе — обречен!»

+++

Ну, чего ты ревешь, разве плохо

Нам с тобой посредине зимы?

Как же я тебя брошу, дуреха,

Коль еще и не встретились мы!

Ты мой быт, холостяцкий, прожженный,

Согреваешь незримо, как печь.

Ты — мой щит от врагов, ты — мой меч,

Над моей головой занесенный.

Лишь когда в добродушные скверы

Прилетит, защебечет листва, -

Закружится твоя голова, -

Ты пройдешь при дежурной Луне

В общежитье глухое ко мне,

Вот тогда наши дни

станут серы…

СКВОРЕЦ

В моей груди живет скворец.

Он ненормальный, что ли? —

Так свищет по ночам, стервец,

Как не поют в неволе!

Стучит крылом, шуршит листвой,

Мерзавец, врет, что в мае

В разрывах туч над головой

Моя Любовь сияет!

Он так про это складно врет,

Так убеждает шибко,

Что я хожу, как идиот,

Весь день потом

с улыбкой…

ПАЛИ В РУКОПАШНОЙ

То смеялась, то рыдала,

То ломала гневно бровь —

Это ты со мной играла

То ли в жадность, то ль в любовь.

Может, надо было вдарить…

За подружкой во всю прыть,

И классически — скандалить,

И талантливо — курить?

Хлопнув тридевятой дверью,

Я ушел к большой и страшной…

Холостяцкой жизни…

Верю -

Мы бы пали

в рукопашной…

+++

Куда мы так отчаянно,

Как на пожар, летели? —

Ах, счастье обручальное

Меж кухней и постелью!

Вдали от трасс рискованных

Среди гнездовий сонных

Так много окольцованных,

Так мало окрыленных…

+++

Кружит снег, не хочет падать.

Нас с тобою в белом сне

От чужих и грязных взглядов

Защищает чистый снег.

То ль тебя я обнимаю,

То ль в твоих руках горю —

Ничего не понимаю,

Ничего не говорю.

Мы с тобою незнакомы

Столько разных зим и лет,

Потому-то так легко нам —

Позади раздоров нет.

Незабудками моргаешь,

Подставляешь губы лишь —

Ничего не понимаешь,

Ничего не говоришь.

Завтра новый снег закружит.

Ты в домашней тишине

Обовьешь руками мужа,

Вспоминая обо мне.

Оттолкнешь его вдруг, злая,

Зарыдаешь, вся горя,

Ничего не понимая,

Ничего не говоря…

+++

Красу дежурную голубишь,

А мне такой не снять, малыш:

Кого боишься — не полюбишь,

Не обольстишь — кого страшишь.

За пару дохлых поцелуев

За звуки медной доброты

Ты эту пупочку незлую

Молчать поставишь у плиты.

Отсвечивает нимб залысин,

А ты с другой мечтою вновь…

Да-а, не бывает длинных истин,

Не может умной быть любовь.

АХ, ВЕРКА

Ах, Верка — верная зима!

Была она моложе —

В нее влюблялись без ума,

С умом — влюблялись тоже.

То флирт у Верки, то амур!

И я без грязной сцены

Уехал, к черту, на Амур,

Раз я — неполноценный.

Раз так, и я — взахлеб, взасос

Замужних и невинных!..

И я для Верки — как мороз,

Что сахарит

рябину…

РИСУНОК

Однажды проснулся — ее уже нет!

Склонясь над альбомом в потемках,

По памяти я рисовал силуэт