Читаем Книга превращений полностью

Лан приняла решение. Фулкром вернул ей когда-то жизнь – нет, больше того, при его участии она получила такую жизнь, какой не знала никогда прежде и о которой не могла даже мечтать. И она не оставит его гнить в тюрьме, чего бы ей это ни стоило. Ее решение никак не было связано с политикой, просто теперь, когда город вокруг нее рушился, освобождение Фулкрома оказалось единственной целью, ради которой стоило сражаться.

Она шла вдоль края крыши; завидев часового с луком где-нибудь на верхнем уровне, падала ничком и проползала участок, прикрываясь выступающими наличниками окон и желобами водостоков.

Вдруг что-то замельтешило внизу, в одном из внутренних садов крепости: какие-то тени вели ожесточенную молчаливую битву – вот упал стражник, зарубленный ударом топора сзади или сраженный арбалетной стрелой в грудь, ей не было видно, и тут же группка людей скользнула вдоль ограды, одни перескочили через нее сами, затем помогли перебраться другим. Кто это, анархисты? Первым ее желанием было остановить их немедленно, но она одернула себя: «Это больше не твоя война. Фулкром – вот что сейчас главное».

Послышались голоса, еще двое сбегали по ступеням – их Лан узнала. Повернувшись, она понеслась назад, перескакивая через оконные наличники с риском поскользнуться и сломать шею.

Из-под козырька крыши она наблюдала, как Тейн и Вулдон спускались с крыльца Балмакары навстречу отряду стражников.

Что же делать?

– Тейн, – шепнула она.

Она видела, как веркот замер на полушаге и тут же напрягся рядом с ним Вулдон. Тейн огляделся и вступил с Вулдоном в диалог.

– Тейн, болван ты эдакий! Это я, Лан, я здесь! Подыграй мне, пожалуйста.

И снова диалог между двумя Рыцарями. Слышал ли он ее? Оставалось только надеяться.

– Арестуйте меня, когда я приземлюсь, и скажите, что уводите меня в замок!

Не давая себе времени передумать, она оттолкнулась от стены и пошла им навстречу сначала по воздуху, а потом спустилась, едва не поскользнувшись на обледенелой земле. Стражники начали подбираться к ней всем отрядом, но Лан с надеждой глядела на бывших коллег.

Вулдон понятливо кивнул и взмахнул огромной лапой в сторону солдат, которые тут же замерли неподвижно.

– На вашем месте, – проревел он, – я бы вернулся на пост, как велел император. Мы сами ее возьмем. Она опасна.

Тейн сделал вид, будто заламывает ей руки за спину, и развернул ее лицом к крыльцу.

– Что ты задумала? – шепнул он ей на ухо. – Если мы приведем тебя в замок, тебя арестуют.

– Мне надо освободить Фулкрома, – шепнула она в ответ, смаргивая снег, который летел ей прямо в лицо. Вулдон договаривался с солдатами.

– Хочешь оказаться с ним в тюрьме? – сказал Тейн. – Кончится тем, что вас убьют обоих – ну, или, самое меньшее, отнимут у тебя силу.

Вулдон подошел к ним. И тихо сказал:

– Похоже, ты хочешь, что мы помогли тебе вызволить Фулкрома.

Лан улыбнулась.

– Чертовски хочу.

Вулдон продолжал:

– Вообще-то, император послал нас разузнать, что это за вспышки такие там, на горизонте, – то ли культист какой спятил, то ли еще чего.

– Это меня не волнует, – отвечала Лан. – Теперь моя главная забота – Фулкром, а потом Ульрик, который сидит сейчас на вершине Астрономической башни и творит свой ритуал. В Балмакару только что проникла кучка анархистов, я видела. Они послужат нам прикрытием. Но времени мало.

– Что ж, пойдем добывать Фулкрома; потом посмотрим, что останется от города, и займемся эвакуацией.

– Кого вы собираетесь эвакуировать – целый город? – в ужасе выдохнула Лан.

Но мужчины молча вели ее вверх по лестнице, и она даже обрадовалась, когда после ветра и снега оказалась в тепле богато украшенного зала.

– Мне кажется, начиная с этого момента мы ни от кого больше не зависим, – сказала Лан. – Не надо выбирать, на чьей стороне нам быть и кому служить, не надо слушать приказов. Теперь есть только мы, Рыцари.

– Вот и прекрасно, – отозвался Вулдон.

Молоденький солдатик так спешил проверить у них документы, что даже поскользнулся на гладком мраморном полу, и Вулдон встретил его ударом могучего кулака в горло. Тот забулькал и свалился, грохоча доспехами.

– Вулдон, – с укоризной сказал Тейн.

– А чего? Лан же сказала, что мы теперь сами по себе.

– Тоньше надо быть, тоньше, – ответил веркот со вздохом.

Кейли вместе с Шалев и ее мстительными друзьями шел по темным садам императорской резиденции. Они одолевали ограду за оградой, не сбавляя темпа и не нарушая ритма своего движения. Они огибали пустующие посты охраны, перескакивали через клумбы с цветами тундры, пригибаясь, пробегали под окнами с узорными чугунными решетками и так, шаг за шагом, добрались до заветного окна возле кухни. Двое из обслуги Балмакары давно уже переметнулись к анархистам, и через них Шалев немало узнала о внутреннем устройстве и планировке крепости.