Читаем Книга превращений полностью

Наконец она сообразила: ее разоблачили и хотят уволить из Рыцарей, но Ульрик понял все еще раньше и заговорил, медленно выпевая на незнакомом языке стих, слова которого словно повисали в воздухе. Вдруг те, кто ее окружал, схватились руками за уши, словно их резала непереносимая боль, некоторые даже закричали.

Ульрик, не переставая петь, схватил ее за рукав и выволок из здания.

Фулкром был дома; он открыл дверь, и Лан бросилась ему на грудь, едва сдерживая слезы. Какое-то время они стояли обнявшись, а Ульрик молча ждал в дверях.

– Мы были в Инквизиции, нам сказали, что ты ушел, – объясняла она, пока он закрывал дверь и провожал их в комнату.

Фулкром повернулся к Ульрику и с любопытством спросил:

– Ты нашел… ты достал Книгу?

Ульрик похлопал по мешку.

– Отлично.

Лан оглядела комнату. Она казалась голой – вся одежда Фулкрома, все его личные вещи были упакованы в коробки, даже картин на стенах больше не было.

– Ты что, собираешься бежать? – спросила она.

– Не то чтобы бежать. Скорее – сдать вещи в хранилище. – И он обвел комнату рукой. – Правда, подозреваю, что меня заявят в розыск, так что…

– За что?

– За отказ от исполнения своих обязанностей, – ответил он. – Ты ведь уже поняла, что от меня требуется снова передать тебя культистам?

Лан только кивнула головой, стараясь ничем не выдать истинной глубины своего несчастья.

– Почему ты ушел?

Последовала пауза, во время которой он смотрел ей в глаза.

– Я ушел потому, что работал с неандертальцами.

– Нас будут искать? – спросила Лан.

– Будут, но позже, сейчас у них другие заботы.

– Какие же? – поинтересовался Ульрик.

– Анархисты подняли восстание.

– Разве мы не должны что-нибудь предпринять? – спросила Лан.

– Нет, – ответил Фулкром.

Она схватила его за руку.

– Но я хочу помочь!

– С Рыцарями все кончено, Лан. – Он нежно взял ее за запястья. – Прости. Анархисты всех разоблачили; император склонен закрыть глаза на прошлое Тейна и Вулдона и позволить им продолжать выполнять их обязанности… Но похоже, что тебя это не касается.

– Потому что…

– Да, именно поэтому, – шепнул он тихо, чтобы Ульрик не слышал.

– И что же теперь?

– Хороший вопрос.

– Я не позволю отнять у меня силу, – сказала Лан. – Я не хочу. Я нравлюсь себе такая, как сейчас.

– Знаю – и я тоже этого не хочу. – Фулкром опустился на кровать, Лан присела рядом. Ульрик смотрел в окно.

– И поэтому, – продолжал Фулкром, – они захотят арестовать и меня: за то, что я нарушаю приказа императора, укрываю преступницу, ведь именно преступницей тебя будут считать, если ты не сдашься.

– Мы убежим, – ответила она с оптимизмом. – Мы оставим этот город.

– Возможно, – отозвался Фулкром. – Честно говоря, я еще не успел об этом подумать.

– Совсем на тебя не похоже, – шепнула Лан.

– Тем не менее так оно и есть. Вся моя жизнь вращалась вокруг Инквизиции, немудрено, что я пока чувствую себя слегка потерянным. Но мне еще надо закончить кое-какие дела, и восстание мне на руку – оно даст мне время. – Его взгляд обратился к жрецу. – Ульрик, ты будешь делать… что ты собирался?

– Буду, – отвечал тот. – Это здание – то, что я думаю?

Фулкром встал, подошел к Ульрику и встал у него за спиной, глядя туда же, куда и он. Жрец поднял руку и указал на башню, венчавшую соседние крыши; ее стеклянная поверхность отражала рассеянный свет пасмурного дня.

– Это стеклянная Астрономическая башня, – сказал Фулкром. – А что?

– Там кто-нибудь есть? Я не успел проверить. И у меня нет пропуска.

– Он тебе не нужен. Раньше ее использовали для предсказания разных явлений, но во времена Джохинна церковь окончательно убедила императора в том, что это святотатство, и башню закрыли.

– Неудивительно, – усмехнулся Ульрик. – Такие стеклянные башни разбросаны по всему Архипелагу, в основном в лесах или на пустынных пляжах. Это древние строения, и стоят они поверх… не знаю даже, как это назвать на современном ямурском. Лей-линии, наверное. Я хочу подняться на башню и провести свой ритуал на крыше.

– Вот не знала, что там есть крыша, – сказала Лан, подходя к ним. – Я всегда думала, что она целиком из стекла.

– Какой-никакой верх у нее все равно есть, – возразил Ульрик.

– Лан, – сказал Фулкром, – ты приглядишь за Ульриком? Только будьте очень осторожны, оба. На улицах небезопасно, идут бои, и я бы на твоем месте переоделся или хоть голову бы прикрыл, и значок тоже.

Лан пошарила в его гардеробе и нашла кофту с капюшоном. Надев ее, она повела Ульрика к дверям и обернулась.

– А ты идешь?

Фулкром покачал головой.

– Пока не могу. Надо найти Тейна и Вулдона, прежде чем это сделают агенты императора, а на это может уйти не один час.

– Как ты их найдешь? Ты же ушел из Инквизиции, значит тебя к ним не подпустят.

– Знаю. Слушай, позаботься о том, чтобы с Ульриком ничего не случилось. Пусть он спокойно сделает то, что ему нужно. Но не рискуй, – если по улицам будет не пройти, возвращайтесь сюда, я подскажу вам другой маршрут.

– А что будет потом? – спросила она.

Он подошел к ней и нежно ее обнял. И прошептал ей на ухо: