Читаем Книга превращений полностью

– Я хочу получать ежечасные отчеты о происходящем – ежечасные, это понятно?

– Да, мой император, конечно.

– Убирайся. – Уртика сел и уставился на Фулкрома; он устал еще больше, чем раньше, и отчаяния в его взгляде тоже прибавилось. – Возвращайся к работе, следователь, и жди моих указаний.

Фулкром встал, но рискнул еще раз вызвать гнев императора.

– А как же Лан?

– Мы комиссуем… ее. Я распоряжусь забрать у нее силу.

Фулкром ворвался в свой кабинет, – возвращаясь из Балмакары, он только что не дрался с часовыми на каждом посту. Некогда ему было возиться с этими педантичными идиотами.

«Безумец! Вот именно – спятивший с ума тип! Как такой человек может править городом, не говоря уже о целой империи, – выше моего разумения».

Нет, ну как он может быть таким дураком? Лан ведь представляет для города большую ценность. Да, она женщина, и всегда была ею. Это же так просто. Почему она должна страдать из-за чужого скудоумия?

Вернувшись в здание Инквизиции, он прошел к себе в кабинет, плюхнулся за стол и уставился в стену, пытаясь собраться с мыслями.

Варкур приоткрыл дверь, потом тихонько стукнул.

– Ты получил взбучку, Фулкром, – сказал он.

– Сэр?

– Взбучку. По лицу видно – сидишь и мечтаешь оказаться где угодно, лишь бы подальше отсюда. Что ж, я знаю, как это бывает. Можно мне присесть?

– Конечно. – Фулкром фыркнул и кивнул на кресло напротив. Зажег второй фонарь, чтобы осветить комнату.

– Что тебя мучает, Фулкром? – спросил Варкур и тяжело вздохнул, опускаясь в кресло.

«С каких пор это тебя волнует?» – подумал Фулкром.

– Да так, заботы разные.

– Как прошел разговор с Уртикой?

Фулкром рассказал о встрече с императором, объяснил ситуацию с Рыцарями, поделился своими соображениями о том, как им быть дальше.

Варкур слушал молча – не острил, не ерничал, как обычно, даже когда Фулкром сказал, что от императора несло зельем. «Да и с тобой, видно, не все ладно», – подумал младший следователь.

– Так эти твои, гм, Рыцари… – начал Варкур. – Значит, император не возражает, чтобы Вулдон и Тейн остались?

– В общем, нет.

– А другая?

– Я бы не хотел пока говорить об этом, сэр.

– Видишь ли, тут есть одна закавыка, Фулкром. Некоторые ребята из наших подали на тебя жалобу за твои сношения с этим Рыцарем.

– У нее есть имя, сэр. Ее зовут Лан.

Судя по лицу Варкура, ему стало неловко.

– Я, гм, м-да… Ты хороший следователь, Фулкром. Один из лучших моих ребят. Ты молод; сколько тебе – пятьдесят с хвостиком? У тебя впереди большая карьера, целый век с лишним. Не испорти себе все из-за какой-то юбки.

Фулкром недоверчиво хохотнул.

– Осмелюсь предположить, сэр, что дело тут не в вашем женоненавистничестве, а в моих отношениях с Лан. И даже не в том, что у меня с ней какие-то отношения, а в ней самой – ведь так?

– Мне-то самому все равно, пойми меня правильно, – отвечал Варкур, переводя дух.

– Тогда кому не все равно?

– В общем… короче, другие ребята говорят, что она противоестественна, и, если честно – хотя заметь, мне нелегко об этом говорить, – твоя половая принадлежность тоже поставлена под сомнение. Эта твоя Лан – она ведь она-он, а законы города на этот счет тебе известны не хуже моего. Ты ведь не хочешь в скором времени прогуляться в компании палача по крепостной стене, правда? Так что поразмысли над этим на досуге, ладно? Такое не сойдет тебе с рук, если ты и дальше хочешь оставаться тем, кто ты есть. А отношения – что ж, они начинаются и кончаются, поверь мне, уж я-то знаю.

– При всем моем уважении, сэр, вы ничего не знаете об отношениях, – отрезал Фулкром, злобно глядя на начальника.

– Да, наверное, ты прав. – Варкур встал, чтобы уйти, но, кажется, никак не мог решиться. Шагнул к двери, снова повернулся. – Фулкром, не валяй дурака, скажи хотя бы, что подумаешь, ладно?

– Позвольте мне прояснить ситуацию: вы угрожаете мне увольнением из-за моих отношений с Лан, которая не нравится вам потому, что не вписывается в ваше довольно узкое представление о мире, так?

– Нет, не так, и ты это прекрасно знаешь. Тут все дело в законе и в том, как его трактовать.

– В законе, – прорычал Фулкром, – ничего о подобной ситуации не сказано.

– А люди говорят, что кто родился мужчиной, тот мужчина и есть, что бы там ни делали культисты. Значит, ты тоже втянут в это дело. Выбирайся, пока не поздно.

– Вы правы – мне пора выбираться, – сказал Фулкром, отодвигая стул. Он пошарил вокруг шеи, снял с себя медальон на цепочке и швырнул его на пол к ногам Варкура.

– Что ты делаешь, Фулкром? Не будь дураком!

Фулкром сгреб с вешалки свой плащ, покидал в мешок кое-какие вещички, и все это – под перечисление Варкуром причин, которые заставят пожалеть о таком решении.

– Ты еще пожалеешь, – закончил он.

– Нет, – ответил Фулкром. – Я пожалею, если останусь работать с людьми, в которых больше не верю. До свидания, сэр.

Фулкром протянул бывшему начальнику руку, но тот ответил ему усталым взглядом опытного, видавшего виды служаки.

– Фулкром, ты наш лучший следователь.

– Так вы согласны убедить других пересмотреть их взгляды? Как мой начальник вы готовы внести ясность в нашу юридическую систему?

– На это уйдут годы…