Читаем Книга Мечей полностью

– Когда захочет, – ответил волшебник. – Но продолжу. Люди с большими амбициями ищут этот Меч и хватаются за его рукоять. Большинство их ждет быстрая и решительная гибель всех мечтаний. Меч не умеет прощать и терпеть не может, когда к нему подлизываются. Но иногда он подбирает кажущееся ничтожество и возносит его к вершинам славы. Некоторые считают это доказательством того, что у Меча есть чувство юмора.

– Поразительно, – сказал Бальдемар.

– Ты этого не знал?

– Мое образование преимущественно неформальное и состояло в основном в приобретении практических навыков.

– Гм, – произнес маг и некоторое время разглядывал Бальдемара, а потом сказал: – Ты не кажешься кандидатом в герои, но, с другой стороны, можешь быть одним из таких ничтожеств.

Бальдемар не знал, обижаться ли ему или считать, что его похвалили. В историях, где участвуют маги и волшебное оружие, часто все очень двусмысленно.

– Что ж, посмотрим, – сказал Омбраж.

Солнце село задолго до того, как они пересекли южные низины и Иликстрейский лес. Вскоре показались огни Хай-Марсана, вытянувшиеся вдоль вершины длинного хребта и по его склонам. Бальдемар предложил показать дом, в котором хранится Меч, но маг отмахнулся от его предложения.

– Я сам могу его найти, – сказал он. – Он издает то, что для одного из моих органов чувств соответствует ослепительному свету и душераздирающему шуму. – Он пренебрежительно хмыкнул и добавил: – Твой наниматель, этот великий Обалдуин, вероятно, уловил далекий отблеск и слабый звук.

Они пролетели над городской стеной и начали по спирали спускаться к крыше, которую Бальдемар так хорошо помнил.

– Полагаю, – сказал он, – на самом деле это вовсе не дом.

– Конечно, – ответил колдун. – Но даже для соседей, которые ежедневно проходят мимо, не подозревая, что внутри, этот дом ничем не отличается от других. Даже городские сборщики налогов не замечают его.

– Меч поработал? – спросил Бальдемар.

– Я же говорю, он не любит, когда вокруг шастают всякие проныры.

На крыше было темно, но, когда они снизились, Бальдемар заметил какое-то движение на плоской поверхности.

– Смотри, – сказал он.

Волшебник всмотрелся, потом взмахнул рукой и что-то пробормотал. Верх здания немедленно окутал яркий свет, и стало видно, как кто-то нагнулся к люку и тянет крышку обеими руками.

– О боже, – сказал Омбраж, – поистине тупица чистейшей воды.

Человек выпрямился, заслонив глаза рукой от яркого света, и Бальдемар увидел, что тупица – это Телерион в Поножах Неутомимости, Нагруднике Стойкости и Шлеме Прочности. Непробиваемый Щит лежал рядом с ним на крыше, но теперь он поднял его и надел на руку, а другой рукой схватил волшебную палочку, украшенную большим ограненным изумрудом.

Бальдемар хорошо знал эту палочку. Он съежился в ожидании. Но Омбраж сказал: «Что, правда?» – и сделал отгоняющий жест пальцами. Щит засветился и надавил на Телериона, который попятился и плюхнулся на копчик.

Омбраж приказал чертенятам мягко посадить платформу. Он открыл калитку в ограждении и вышел на крышу. Бальдемар последовал за ним, стараясь, чтобы волшебник с юга все время находился между ним и его нанимателем.

Но его намерения не увенчались успехом. Телерион с трудом встал, опираясь на Щит, и увидел своего пропавшего служителя. Его неприятное лицо перекосилось от гнева.

– Ага! Злодей! Гнусный засранец! – Он наклонился и поднял свою волшебную палочку с изумрудом, которую выронил, падая. Потом сказал: – Получи по заслугам!

– Я бы не стал этого делать, – сказал Омбраж. – Мечу это может не понравиться.

Телерион смотрел на него ровно столько, чтобы у него от гнева округлились глаза и раскрылся рот, и его взгляд снова вернулся к подручному.

– Ты рассказал! – воскликнул он. – Щит был моей величайшей тайной, а ты все выболтал этому… этому…

– Омбраж Эрудит, – произнесла причина его косноязычия, – Синяя школа, девяносто восьмая ступень. Советую тебе опустить эту штуку, которую ты, вероятно, считаешь волшебной палочкой, пока с тобой не произошло нечто поистине ужасное.

Телерион перевел взгляд с помощника на колдуна, потом обратно, потом опять на колдуна и так несколько раз. Он издавал какие-то звуки, но это не были ни слова, ни заклятия, и на его губах выступила слюна. Наконец, издав горловой звук, он нацелил палочку на Бальдемара. Произнес зловещий слог, и кончик его инструмента загорелся зловещим красным светом. Губы волшебника изогнулись в мстительной улыбке, и он открыл рот, собираясь заговорить.

В это мгновение люк у него за спиной распахнулся и тяжело ударился о крышу. С лестницы ударил яркий свет, и, когда Телерион повернулся, чтобы посмотреть, из сверкающего прямоугольника показались голова, шея, а потом и плечи молодого эрба.

Наниматель Бальдемара издал еще один нечленораздельный звук, выражавший удивление и ужас. Он направил палочку на зверя, но тот продолжал подниматься. Показались его когти, и в них он держал Меч Судьбы.

В этот миг Телерион принял два решения, одно мудрое, другое нет. Мудрое – он уронил палочку; нет – он решил, будто эрб принес ему Меч и он должен взять его. Его пальцы коснулись ножен.