Читаем Книга Мечей полностью

Бальдемар вспомнил школьные дни и обнаружил, что может перевести. «Мое, все мое» – вот что значил этот девиз. Он бросил монету в кошелек, положил кошелек в сумку и довольно похлопал ее по раздувшемуся боку. Потом улыбнулся точно так же, как улыбалась женщина перед тем, как уйти.

Черная лошадь герцога стояла в конюшне; она едва не сошла с ума от запаха демона. Но Бальдемар умел обращаться с лошадьми и вскоре успокоил ее. Оседлал и взнуздал, воспользовавшись золоченой упряжью герцога, прочно прикрепил сумку к седлу. Вывел лошадь во двор, все еще успокаивая, и увидел, что кое-кто из солдат бросил оружие, когда появился демон. Он выбрал подходящий меч и, так как ехал верхом, еще и копье с длинным древком. На копье был черно-золотой вымпел; Бальдемар сорвал его.

Лошадь понесла Бальдемара прочь от замка, и ее копыта громко простучали по подъемному мосту. Окружающие крепостные постройки тоже были пусты, и он подумал, что таким же застанет город. Демоны производят сильное впечатление.

– Что ж, – сказал он себе, – доеду до края суши и заплачу за проезд на корабле на север. Куплю дом в одном из Семи Городов на море и вложу все средства в трастовый фонд. Может, еще куплю лодку и буду рыбачить.

Он коснулся каблуками черных боков, и лошадь поскакала к городу. И тут голос над ним произнес:

– Вот ты где!

Бальдемар посмотрел вверх. Летающая платформа висела прямо над ним, Омбраж наклонился через балюстраду. Платформа опустилась на землю, и волшебник сказал:

– Залезай. Нам пора.

Бальдемару очень хотелось пустить лошадь галопом. Но маг постукивал по ладони волшебной палочкой. Пришлось подняться, и платформа полетела на север. Миновав город, Бальдемар увидел Энолию: она шла по дороге к просторному каменному дому фермы. Женщина остановилась, чтобы закатать рукава, несколько раз сильно махнула палкой, срезая траву у дороги, и возобновила методичное продвижение к ферме. Когда на нее упала тень платформы, она даже не подняла головы.

– Дело в том, – сказал маг, – что ты неминуемо должен был погибнуть.

Они летели на север над Разделяющим морем, летели быстрее, чем когда платформа направлялась на юг. Омбраж сытно накормил чертенят сиропом из тимьяна и создал невидимый щит, спасающий от резкого ветра, поднятого их движением.

Служитель колдуна смотрел на серые волны моря. Но вот он повернулся к магу.

– Демон обрек бы меня на участь хуже смерти, – сказал он. – Он бы сделал нас с Энолией своими игрушками.

– Я говорю не о демоне, – ответил волшебник. – Я говорю о Мече Судьбы. Он хорошо известен: его сильно задевает, когда его задевают.

Он улыбнулся своей игре слов, но Бальдемар задумался об их смысле.

– Ты говоришь, что Меч… у него есть своя воля?

– Воля – и история ее проявлений. И средства, которыми он пользовался, если ты понимаешь, что я хочу сказать.

Бальдемар сказал:

– Значит, Телерион послал меня на смерть?

Недовольство нанимателем достигло невиданной силы.

– Сомневаюсь, – сказал Омбраж. – Он просто не знал, во что вмешивается – точнее, вмешивает тебя. Но мои исследования говорят, что, едва взявшись за Меч, ты должен был увидеть его рукоять, торчащую где-то между запястьем и локтем.

Бальдемар содрогнулся. А маг продолжал, не обращая внимания на его расстройство.

– На самом деле Меч просто освободил запертых тобой эрбов, чтобы они могли тебя преследовать. Но не позволил им догнать тебя, что им несомненно удалось бы. Не родился еще человек, которого не смог бы догнать эрб, особенно на верхнем этаже.

Бальдемар заставил себя представить, что случилось бы, если бы звери его догнали.

– А потом, вместо того чтобы отрубить тебе ногу, он просто помешал тебе бежать, чтобы ты его бросил.

– Значит, он не хотел убить меня и не хотел, чтобы я его унес?

Омбраж задумчиво потянул себя за нос и показал пальцем на Бальдемара.

– Он не хотел, чтобы ты отнес его Дебилиону, который тебя послал, – сказал он, – но, думаю, мы должны сделать вывод, что он не возражал против твоего прикосновения.

Бальдемар снова повернулся к морю.

– Я в замешательстве.

– Так и должно быть. Ты, вероятно, никогда не думал о себе как об избраннике судьбы.

– Да, я не такой.

– Что ж, пора привыкать. Когда Меч принимает решение, спорить с ним невозможно.

Омбраж принялся излагать историю и описывать свойства Меча. Он был выкован в какой-то другой плоскости существования, точные обстоятельства его происхождения теперь совершенно забыты. В той плоскости, где он возник, у него, вероятно, были другая форма и назначение. Но здесь, в третьей плоскости, он стал непобедимым оружием. Однако в нем есть нечто гораздо большее. Привычка выбирать для себя «интересную личность» – это его собственное выражение – и помогать этой личности стать великой фигурой века.

– По его собственному выражению? – перепросил Бальдемар. – Он что, говорить умеет?