Читаем Книга магии полностью

– Умная женщина всегда себе на уме.

– А умный мужчина умеет слушать.

Сирена вскинула на мансу взгляд, и на мгновение Титусу показалось, что покраснела вовсе не эта спокойная молодая женщина, а могущественный глава Дома Четырех лун.

– Я уважаю прабабушку за то, что та не искала легких путей, – заявила она. – Но, ваше превосходительство, скажите, неужели у вашего дома всего один провидец? Меня это удивляет.

Манса, сидевший на скамье рядом с Титусом, поерзал, как будто ему стало неловко, хоть Титусу и не верилось, что человека такого положения можно хоть чем-то смутить. Как бы то ни было, в обществе Сирены мансу потянуло на словоохотливость.

– По странному стечению обстоятельств за последние поколения в Доме Четырех лун родилось так мало провидцев, что сейчас у нас остался всего один – моя сестра. Тетушка уговорила меня на второй брак, подыскала в невесты провидицу, но, увы, та покинула земной мир.

Титус пробормотал соболезнования, подобающие случаю.

Присовокупив к ним собственные, Сирена поинтересовалась:

– А ваша первая жена? Она не провидица?

– Нет, она из Дома Двух раковин.

– О! – искусно изобразила удивление Сирена. Союз с одним из первых магических Домов Европы и впрямь был чем-то впечатляющим. – Они из Кадира.

– Да. Сама жена не маг, но она дочь магов. Моя бабушка, земля ей пухом, устроила этот брак, когда мне пошел девятнадцатый год. Тогда мансой был дедушкин брат, и никому даже в голову не приходило, что однажды его место могу занять я.

– Сила магического дома зиждется на головах его старейшин и на ногах его детей, – изрек Титус, решив, что Сирена слишком много болтает языком.

– Верно, – согласился манса, не сводя глаз с Сирены. – В свое время Дом Двух раковин, безусловно, давал миру мощных ледовых магов, но бабушка устроила этот союз ради новых возможностей для торговли. Более того, моя первая жена успешная коммерсантка, часто путешествует и большую часть года проводит в Гадире среди собственного народа.

Сирена глянула на Титуса и дважды подмигнула – уже знакомый сигнал, означавший «доверьтесь мне».

Какой же он дурак, что вообще ей доверял! Ибо лживость ее натуры вылезла наружу в тот миг, когда она открыла свои прелестные уста.

– Получается, ваше превосходительство, вы просмотрели нового мага среди охотников потому, что в вашем Доме не хватает провидцев, – начала Сирена, в полной мере показав всю бездну своего вероломства.

При любых других обстоятельствах потрясение, отразившееся на лице мансы, могло бы позабавить Титуса. Он был не из тех, кого легко ошеломить.

– Какого еще нового мага?

– Того юношу в траве. Красавчика. Он стоял в стороне и делал вид, что разделывает тушу, но в действительности просто избегал огня.

– Костер же горел, когда мы приехали, – возразил манса.

Губы Титуса зашевелились, беззвучно шепча проклятия, но, собрав всю волю в кулак, он как-то сдержался и не обрушил их на голову Сирены, предавшей свой Дом столь невообразимо возмутительным образом.

– Согласно мудрым наставлениям высокочтимого магистра Титуса, когда распускается цветок магического дара, сила в человеке может приливать и отступать днями, неделями и даже месяцами, – продолжала она с уже знакомым ясным взглядом, за которым скрывала порочное сердце. – Но вот что я вам скажу, ваше превосходительство. Способности провидицы мне подсказывают, что из этого юноши выйдет мощный ледовый маг. Такой мощный, что нам и не снилось.

– Он всего лишь крестьянин, – фыркнул манса. – Его народ живет под покровительством моего Дома. Они не многим лучше рабов. Возможно, люди столь низкого происхождения и способны научиться освещать свои комнаты ледяным огнем, но им никогда не стать сильными ледовыми магами.

При виде столь явного скептицизма мансы Сирена ничуть не изменилась в лице.

– Вот увидите, я окажусь права.

– Вот как? – Не заметить игривые нотки в его голосе было невозможно.

Тутус вскипел, но, как бы ему ни хотелось высказаться, приходилось держать язык за зубами.

Под колесами кареты захрустел гравий, и манса добавил:

– Мы прибыли в Дом Четырех лун. Добро пожаловать.

Манса лично помог выйти из кареты сначала Леонтии, а потом и Сирене, причем неприлично долго удерживал затянутые в перчатку пальцы девушки. У ступеней портика стояла еще одна карета, принадлежащая констеблям в форме с дубовой эмблемой Венты Эркунос. В большом холле двое худеньких детей, сбившись в конец каменной скамьи, ожидали под закрытой дверью, что, по всей видимости, вела в зал для аудиенций. Из-за нее доносились голоса обсуждавших что-то людей. При виде Сирены близнецы подскочили и подбежали к ней, словно к своей потерянной двоюродной сестре.

– Магистр Сирена!

Видя подавленное состояние мальчиков, она позволила им себя обнять.

– А это еще кто? – властно спросил манса, с отвращением глянув на их дешевую, в лоскутах, одежду.

– Два юных ледовых мага, прекрасные, только что распустившиеся цветы, уникальные своей способностью вместе творить волшебство, – ответила Сирена, погладив каждого мальчика по голове.

– И откуда они вас знают?