Читаем Книга магии полностью

– Говорила я вам, что он догадается о вашей связи, – с теплотой сказала Сирена, и близнецы улыбнулись ей так, будто уже доверяли. Что ж, Биленус рассказывал о ее хитрости и о том, как она обратила против него женщин из Дома Двенадцати рогов.

– Да, такой дар – большая редкость, – согласилась Кэнкоу. – И поэтому, магистр, Дом Осени примет маэстру Селву и ее четырех детей под свое крыло.

О мягкосердечные, непрактичные женщины!

– Вообще-то, так не положено. – Титус искал способ воспрепятствовать Кэнкоу, причем не выражая несогласия в лоб перед остальными, чтобы не накликать на себя уйму неприятностей сейчас и в будущем. – Моя жизнь тоже началась вне стен магического Дома. Меня нашел прорицатель из Дома Осени, к которому я сейчас принадлежу. Родным выплатили щедрые отступные. И я не приводил с собой свою семью.

Со свойственной кельтам порывистостью Селва выбежала из-за стола и ужасающе фамильярно стиснула руки Титуса, царапнув его кожу мозолями. Как видно, женщине много приходилось заниматься черной работой.

– Потому-то я и здесь. На этой неделе к главе нашего клана уже приходили провидцы и предлагали за моих детей награду. Но я никому не позволю нас разлучить! Эти двое мальчиков и их братья все, что у меня осталось после любимого мужа.

Женщина всхлипнула. Старший сын понуро сгорбился. Близнецы сжали руки в кулаки, и шар холодного огня засветился так удивительно ярко, что Титус позабыл обо всем, кроме возможности заполучить этих двоих и увидеть, как расцветет их редкостный магический дар.

– Маэстра Селва вдова, – пояснила Кэнкоу, и поскольку сама Кэнкоу тоже была вдовой, Титус понял, что вопрос исчерпан.

Но, как это вечно бывает, остальные считали иначе. Ну почему людям непременно надо рассказывать совершенно неинтересные истории либо бубнить о горе, которое он должен чувствовать, хотя у него всего одно желание: чтобы оставили в покое.

– Сама я из шахтеров, народа самого незначительного. Наш удел – добывать из земли камни, – начала Селва. Выговор обличал в ней самую что ни на есть неотесанную деревенщину. – Как-то к нам в кузню пригласили поработать молодого кузнеца, и я в него влюбилась. Родня сказала, что я больно высоко мечу, и отреклась от меня. Когда муж увез меня к своему клану, его соплеменники отнеслись ко мне с презрением, высмеивали за натруженные руки и низкое происхождение. Еще бы, у кузнечных кланов принято заключать браки между собой. Но я ведь не нарочно в него влюбилась. Просто так вышло. Хоть я и не понравилась соплеменникам мужа, он меня не отверг. Пока был жив, всегда меня защищал, но после несчастного случая…

Она дотронулась до ожога на лице. Близнецы смотрели себе под ноги. Угрюмый юнец прижался губами к головке малыша с такой нежностью, что у Титуса защемило сердце.

– …после него мужнина родня обращалась с нами, считай, как со слугами. А теперь размечтались… хотят увеличить семейное богатство отступными за мою плоть и кровь!

– Для всех будет лучше, если маэстра Селва и ее дети присоединятся к Дому Осени, – заявила Кэнкоу хорошо знакомым Титусу непреклонным тоном. – Близнецам будет спокойнее, если мать останется с ними. Так им не придется за нее тревожиться.

– Но…

– Старший мальчик многообещающий музыкант. Под его руками говорит джембе.[37]

Угрюмый юнец вскинул взгляд и, когда Сирена ободряюще ему улыбнулась, с гордым видом артиста распрямил спину.

– Как мы оба знаем, – продолжала Кэнкоу, – кузнечные кланы используют найяму куда дольше, чем существуют ледовые маги.

– Огненные колдунишки! – фыркнул Титус. – Быстро выгорают, к тому же для всех вокруг опасны.

– И все же кузнец и его деревенская жена дали жизнь двум подающим надежды ледовым волшебникам.

– Маэстра Кэнкоу и милая Сирена отнеслись ко мне, как к сестре, и предложили нам кров, – обратилась Селва к Титусу. – Прошу вас, магистр, не прогоняйте меня. Народ мужа пытался отослать меня домой, но я не нужна своей семье, к тому же не могу оставить детей. Они мое все.

Что ж, так тому и быть, подумал Титус. Пусть женщины сами изыскивают возможность накормить дополнительные рты. Все равно забота о еде и одежде в Доме Осени отдана на откуп слабого пола. Привезти этих близнецов и представить их мансе будет такой победой! И потом глава Дома всегда относился к своей сестре Кэнкоу со снисходительностью старшего брата, ибо чтит светлую память их общей матушки.

– Все будет хорошо, – успокоил Селву Титус и после минутного раздумья кивнул Сирене. – Отличная работа, Сирена.

Сирена, покраснев, прижала руку к груди и, сглотнув, пробормотала:

– Магистр, ваша похвала – честь для меня. Все благодаря тому, что вы великодушно согласились меня обучать.

Суровое выражение Кэнкоу смягчилось:

– Я распоряжусь, чтобы семье подали вторую карету. Селва с детьми заночуют с нами в трактире.