Читаем Книга Лилит полностью

Сравните эти два перевода, и вы поймёте, с какими трудностями сталкиваются учёные при изучении древних текстов. Тем не менее, в представленных переводах прослеживаются две повествовательные линии, которые представляют для нас особый интерес. Также как вавилонские магические заклинания всегда начинаются со слова "шипту", то есть "заклинаю", в рассматриваемом нами тексте, в качестве вводного слова использовано слово "лахашат" (l-h-s-t ). Первоначально оно тоже означало "шепчу", или что-то в этом роде, так как магические заклинания следовало произносить исключительно шёпотом.Слово L-h-s-t было практически terminus technicus (техническим термином), после которого начиналось само заклинание. Подобные параллели можно обнаружить не только в литературе на иврите, но и в древних письменных источниках на арамейском языке.В Вавилонии слову "шипту" соответствовало понятие "мамашту", которое означало "шептать" или "произносить тихо".

Рассматриваемые переводы отличаются друг от друга тем, что в одном из них присутствует термин "эфата" (согласно другому прочтению: "афта"), а в другом - нет. Трудность заключается в том, что невозможно с полной уверенностью сказать, является ли это слово причастием арамейского языка "летящий", или же это еврейское существительное "темнота". Кроме того, невозможно точно определить, направлено ли это заклинание противоднойлетящей богини, или жевсехвместе взятых ночных демонов.Гастерсчитает, что термины "эфата" и "афта" предназначались для более точного описания богини. По его мнению, слово "эфата" происходит от еврейскогоעף, что означает "полёт". Именно поэтомуОлбрайт, так же как и самГастер¹, переводят это слово как"крылатый"или "летящая". Что касаетсяГерберта ДоннераиW. Рёллига², а так же Франка М. КроссаиР.Д. Салея, то они переводят это слово как "летающая".С другой стороныХ. Торкзиннерполагает, что слово "эфата" происходит от еврейского существительного "эфа", что значит "темнота" или "ночь", и отрицает возможность его происхождения от еврейскогоעף"оф".

При попытке интерпретации трёх фигур, упомянутых в заклинании, мнения учёных разделились. По мнениюОлбрайта, чья точка зрения была поддержанаУ. Фаутоми другими, боги (или демоны), которые были изображены на плите по очереди призываются в тексте заклинания.

1.Т.Н. Gaster:he. at.

2.H. Donner & W. Rollig:Kanaandische und aramaische Inschriften.Wiesbaden, 1966, p. 44; W. Fauth: "S-s-m bn P-d-r-s-a" in ZDGM, Wiesbaden, 1971, Vol. CXX, p. 229f

3. F.M. Cross & RJ. Saley: "Phoenician Incantations on a Plaque of the Seventh Century B.C. from Arslan Tash in Upper Syria" in BASOR, New Haven, 1970, p. 42ff

4. H. Torczyner: foe.cit.

Эта группа учёных считает, что крылатый сфинкс соответствует "летающей богине"; волчица, пожирающая ребёнка, соответствует "душительнице", а С-с-м бн П-д-р-с-а, никто иной как марширующий бог. Однако,ду Меснил ду БуссониДюпон-Соммер, не согласны с подобной интерпретацией. Они полагают, что сущность, названная"С-с-м"- это божество, подчинённое богу П-д-р-с-а; в то время как Гастер склонен считать, что"П-д-р-с-а"- это название какого-то места, потому что в тексте"С-с-м"упоминается как сын"П-д-р-с-а".

Кроме того, нет единого мнения о том, для чего были нужны изображения богов. Мне кажется весьма сомнительным, что художники, которые их рисовали, верили в то, что божество при виде своего собственного изображения должно непременно испугаться и улететь. С другой стороны, традиция - перечислять имена богов и демонов была широко распространена по всему ближнему Востоку. Вероятнее всего художники верили, что божество или демон, заметив своё имя или изображение, испугается, что его узнали и"вычислили". Так как картинка и имя - это выражение индивидуальности, считалось, что умение их использовать должно помочь людям избавиться от козней демонов. Что же касается добрых богов, то упоминание их имён в виде надписей приравнивалось к обращению к ним за помощью. Чем больше сходство, тем больше показана сила и мощь доброго божества.

Следующее слово, которое мы попытаемся разобрать, этоh-n-q-t, которое может быть прочитано как "ханикута" или "ханикита". Оно является ключом для разгадки всего текста. Первоначально оно употреблялось исключительно для обозначения акта удушения, но поскольку большинство авторов использовало это слово как синоним к Лилит, следуя контексту, правильно переводить его как "душительница". На ассирийском языке слово "hanaqu" означает "душить", "задушить".