Читаем Книга для... полностью

Первая мысль после пробуждения: «А снилось ли мне что-нибудь?» Я так и не вспомнил. Зато чувствовал себя бодрым и уравновешенным. Пятница – последний рабочий день в неделе. Кроме того, я наткнулся на балконе на старые кроссовки. В это утро наконец-то совершил короткую пробежку. Душ, легкий завтрак. На работе я включил компьютер и начал писать книгу. До этого все никак не мог, не знал, с чего начать. Хотя бы маленький толчок вперед, а потом… Я безуспешно искал первую фразу всю неделю, а тут нашел сразу страницу. Текст о вечной встрече, который я разместил неделю назад на форуме. Скопировал его в новый документ, и у меня появилось начало. Дальше стало проще. Принялся описывать события последних дней, иногда слегка приукрашивая или, наоборот, скрывая подробности. Например, решил не писать, что каждый день, заходя в интернет, проверял, кто прочел этот самый текст «Мы встретились?». Она сделала это уже на следующий день, даже оставила короткую рецензию.

Начало было положено, я знал, что придется еще много работать, но вид первой страницы, заполненной черными знаками, опять чуть не затянул меня в омут мечтаний. Усилие воли – и я начал быстро, стараясь не забыть сверкающие внутри меня слова, набирать текст. Примерно через час остановился. Всего три страницы. Много или мало? С чем можно сравнить? Я открыл несколько документов с моими любимыми книгами. В одной сто четырнадцать. В другой – двести тридцать пять, в третьей – триста семнадцать. У меня всего три, но это практически один процент от самой большой! Затем я присмотрелся к размеру шрифта, границам и полям… После того, как привел свой текст в соответствие с «эталонными», у меня осталось всего полторы страницы. Я перечел их, исправил некоторые ошибки и заменил повторяющиеся слова синонимами… Обед. От моего энтузиазма не осталось и следа. А будет ли интересно незнакомому человеку узнавать детали, которых я и сам-то раньше не замечал? Рисунок обоев моей комнаты, душевные порывы и надрывы, описания поступков и мыслей…

Но после обеда я вновь принялся за работу… У меня появилась цель, я придумал ее для себя и старался при этом не думать о ней. Попытаться показать мое время. Мой мир. Мое поколение. Иногда с фотографической точностью, иногда мозаикой из осколков чувств и переживаний, иногда легкой акварелью непринужденного общения. Ведь каждый человек – частица, одна из миллиона летящих сквозь вселенную частиц. И нельзя остановить мгновенье, можно лишь попытаться запечатлеть траекторию нашего безумного полета. Я хотел, чтобы каждая страница, как рентгеновская пленка, зафиксировала крошечное событие, прошедшее за бесконечно малый по сравнению с возрастом большого мира отрезок времени. Порой незначительное для окружающих, но такое важное для меня. Я заметил, что перестал набирать текст, а начал задумываться о его цели. Решил отогнать эти мысли и продолжил писать. Но рабочий день вдруг закончился, я сохранил все, что успел сделать, на дискету и взял с собой – попробовать продолжить дома. Книга для будущих поколений – вдруг среди миллиардов наших потомков найдется хоть один, кто заинтересуется событиями нескольких дней, одного из первых лет двадцать первого века.

Домой отправился пешком. Пройдут годы, и по этой же улице будет идти кто-то другой. Оставляю ли я ему хоть что-нибудь после себя? Время, эпоха… Почему я живу сейчас? Именно сейчас. Мимо проехал грузовик, на фургоне нарисованы горы и эмблема какой-то западной фирмы, продающей сыры. Горы были нарисованы очень просто – именно такие горы я видел, когда в детстве читал книги о бесстрашных путешественниках и авантюристах. Три треугольника, центральный чуть повыше крайних. Белая, снежная шапка, зубчиками перерастающая в зеленые пятна леса. А вдруг это те самые горы, из моих книг? Это значит, что сейчас на склоне одной из них…

…я сижу за столом напротив Мишеля в низеньком закопченном бревенчатом домике. Сегодня мы сделаем последнюю попытку. Сегодня или никогда. У нас уже практически нет провианта, лишь несколько сухарей и полплитки шоколада. Ее я отдам Мишелю – он очень устал. Несколько часов мы безуспешно искали Жана, но… Я своими глазами видел, как передний фронт лавины накрыл его с головой. Он отошел от нас на несколько десятков шагов, взобрался на узкий уступ (сфотографировать непокоренную еще вершину с лучшего ракурса), затем крикнул, чтобы мы посмотрели на великолепных заход солнца за нашими спинами (именно закатные лучи так магически осветили ледник над нами, что Жан захотел его запечатлеть на пленку). Мы любовались закатом, как вдруг я услышал рокот, обернулся…