Читаем Книга для... полностью

Вопрос я не понял. Точнее, сам вопрос услышал, но не смог понять, какой ответ от меня требуется. Так и не придумав, что сказать, просто вытянул перед собой руку и повертел ладонью, вначале медленно, затем чуть интенсивнее. Впрочем, он, скорее всего, и не ждал связного ответа, вынул из нагрудного кармана визитку и отдал мне.

– Там мой номер записан, надо будет куда-то срочно – звоните.

Я вышел из машины, аккуратно прикрыл дверь и, не оглядываясь, зашел в подъезд. Признаюсь честно, мне всегда не очень приятно заходить вечером в наш подъезд. Даже если все лампочки на месте, и он прекрасно освещен. Когда-то давно один из жильцов, капитан таможенной службы, предложил установить кодовый замок. Большинство эту идею проигнорировали, но несколько квартирантов (в том числе и я) собрали деньги на покупку и установку. Проработал он недолго – и года не прошло, как что-то в нем заклинило, и дверь оказалась запертой. Ни изнутри, ни снаружи открыть ее не удавалось. Таможенник, единственный, кто знал адрес организации-установщика, был на службе, и позвонить ему мы не могли – в подъезде никто не обменивается номерами телефонов. Вечером люди, приходившие после работы, дергали за дверную ручку, некоторое время стояли возле подъезда, затем шли в магазин. На балконах, опершись на перила, выстроились пенсионеры. Казалось, что всех ситуация устраивает. Наконец приехал и капитан, вызвал техническую службу, дверь открыли, замок после этого уже не ремонтировали. Через месяц таможенник купил себе квартиру в новом доме, и больше к идее запирать входную дверь не возвращались.

Вот и сейчас, пройдя небольшой тамбур, я инстинктивно прикрыл лицо рукой. Это придавало какую-то уверенность, хотя всегда понимал, что в случае, если меня действительно поджидает за дверью грабитель, моя попытка избежать нападения в лучшем случае его рассмешит. Эта возможность, в принципе, оправдывала мои, бесполезные с точки зрения самообороны, действия. Кроме того, рука моя была расслаблена и никак не могла спасти от возможного удара, зато я делал страшное лицо, раздувал ноздри, широко раскрывал глаза и скалил зубы. Несколько раз я пугал этим выходивших из дома соседей, а однажды старушка-пенсионерка сама приняла меня за преступника и со всей силы огрела сумкой по голове – тогда-то я и понял, что мой «блок» неэффективен. Хорошо, что кроме кошелька и мягкой шерстяной шали в её сумке ничего не было.

На этот раз в подъезде ни грабителей, ни соседей. Я поднялся на третий этаж и после недолгой возни ключом в замке вошел в квартиру. Лишь переступив порог, я позволил себе признаться – Она надежно закрепилась в моем мозгу. Все это время в диско-баре я только и делал, что пытался не думать о Ней. Рассказывал себе и другим нелепые истории, пил, закусывал, танцевал, засматривался на других девушек, завязывал знакомство с официанткой. Все поступки и диалоги вращались вокруг одной точки – попытаться хоть какое-то время не думать о ней. Лишь одно случайное событие выбивалось из общего ряда – приезд на такси той девушки. Все остальное либо являлось следствием Её присутствия в моей жизни, либо в конечном итоге к нему сводилось. Присутствия… Я все еще не мог смириться с мыслью, что мы больше не увидим друг друга.

Вернее, никогда не увидим друг друга.

Свет в прихожей был тусклый и этим раздражал меня. В принципе, меня сейчас раздражало все в моей квартире, к чему я, казалось, успел привыкнуть за свою жизнь, с чем я смог смириться. Ванная комната была слева, а кухня справа. В доме, где я родился, планировка была другая – с длинным коридором, по которому в детстве можно было ездить на маленьком велосипеде. Балкон был в спальне, а не в кухне. До сих пор не могу понять, кто придумал балкон на кухне. В новой квартире коридора не было вообще, лишь огромная многоугольная прихожая, вся изрешеченная дверными проемами. Как центральный отсек космического корабля из какого-нибудь старого фантастического фильма.

Я еще немного постоял, на коврике у входа. Затем, не снимая обуви, распахнул дверь в ванную (при этом успел отметить, что меня действительно раздражает то, что она расположена слева) и устремился к раковине. И, как только подумал, с какой целью это сделал, резко склонился над ней и перестал сдерживать приступы тошноты…

Желудок еще бился в агонии, я открыл кран и прополоскал рот. Когда раковина очистилась, выключил воду, выпрямился и посмотрел в зеркало. Синяя куртка, под ней черная рубашка с желтым узором на воротнике, немного покрасневшие глаза в количестве ровно двух штук на зеленом лице. Моргнул – цветовая гамма не изменилась. Я даже придвинулся чуть ближе к зеркалу, чтобы поточнее определить оттенок кожи. Серо-зеленая, с черными крапинками. Внешность была вполне инопланетной, зато внутреннее состояние заметно улучшилось. Вернувшись в прихожую, снял обувь и повесил куртку на крючок. Мысли были под стать движениям – механические и немного заторможенные. Я проверил, закрыта ли входная дверь. Закрыта. Пытался вспомнить, когда же успел это сделать. Наверное, когда думал о Ней. О Ней…