Читаем Книга Беглецов (СИ) полностью

— Нам всем хана, — жизнерадостно подтвердил рабочий. — Десять секунд в вакууме, и смерть. Хороши будем — все красные, раздутые, как помидоры! — Он выждал, пока на лицах мальчишек не проступит смятение, и рассмеялся. — Да спокойно уже, выдыхайте! Шучу. Во-первых, если даже где течь и будет, воздух весь уйти не успеет — да и в стенах аварийные баки со сжатым воздухом встроены. А во-вторых, если давление начнёт падать, сразу заметим, — он указал на кондуктора, не сводящего глаз с манометров сбоку от двери. — Всё продумано, не дураки строили, чай!

— А-а если мы застрянем?.. — с несчастным видом пробормотал Рин.

— Где, в трубе? Это ж всё равно, что пуля бы в стволе застряла! Успокойся, малец. Даже если вдруг что, в каждом тоннеле наблюдательный пост, ремонтники сразу заметят. Нормально едем, вон, скоро станция, — и он указал на длинную прорезь вдоль стены с метками станций: по прорези полз игрушечный вагончик, отмечая путь капсулопоезда. Видимо, это сделали для успокоения пассажиров. Хотя никто и так не волновался — некоторые болтали, другие читали книги, а кто-то и вовсе дремал.

И всё же, когда вагончик на стене «доехал» до первой станции, и кондуктор открутил вентиль и открыл дверь — мальчишки с трудом подавили желание вскочить и выбежать из вагона. Часть пассажиров вышла, зашло больше, так что все места оказались заняты. Коул обратил внимание, что некоторым приходилось садиться на места чужих «цветов» — но делали они это с явной неохотой, и сразу поднимали воротники плащей, будто отгораживаясь ото всех. Жизнь Бомтауна была полна правил и обычаев, сформированных затейливыми социальными механизмами и понятных лишь местным.

Чтобы как-то скрасить напряжённое ожидание нужной станции, Коул начал разглядывать плакаты на стенах вагона. С первого взгляда он заметил, что рекламные афишки здесь чередуются с агитацией. Если уличные рекламы пестрели разноцветьем огней, привлекая внимание в городской суете, то плакаты в подземке будто стремились напомнить человеку один на один о чём-то серьёзном. Может, из-за бешеного ритма жизни большого города; а может, потому, что Бомтаун был намного ближе к границе Империи, а значит — к чуждому и пугающему Запределью.

Один плакат как раз призывал «смелых и достойных» записываться в экспедиционные корпуса. На нём (с явным нарушением пропорций) был изображён пе́ред бронированной гусеничной громады, оскалившийся зубчатыми ножами-отвалами — видимо, так художник изобразил градокомбинат — и несколько улыбающихся парней в робах ремонтников, сидящие на броне. Другой, куда более тревожный, изображал фигуру в мундире, чёрном плаще и островерхом шлеме с пластинчатой защитой для затылка и ушей. Лицо воина было завязано чёрным же платком, лишь глаза смотрели сурово и мужественно. На руках он держал спеленатого младенца, а позади него пылали руины домов. «ЧЁРНАЯ ГВАРДИЯ — НАШИ ХРАБРЫЕ ЗАЩИТНИКИ!», напоминала надпись.

А самый яркий и броский плакат был посвящён всё тому же усатому типу с моноклем. Усатый простирал руки к зрителю, из его рукавов, как ленты у фокусника, струились железнодорожные пути и автострады, сплетались друг с другом — и по ним наперегонки мчались мобили и поезда. Надпись аркой поверху плаката гласила:

«КОНЦЕРН МУЛЕРА: НАДЁЖНОСТЬ И СТИЛЬ — РАДИ ВАС!»

— Слушайте, мастер, — понизив голос, обратился Коул к ремонтнику, который решил развлечь Рина байками о работе. (Не больно-то успешно, учитывая, что все его истории были о том, как кого-нибудь переехало, расплющило или засосало в вакуумную трубу: Рин был бледен, и вымученно улыбался). — Если не секрет, что это за Мулер такой? Он у вас тут, походу, только в сортирах не красуется.

— Ну, даёшь! — присвистнул ремонтник. — Смотри, при «крашеных» такое не сморозь! — он выразительно указал взглядом на ряды затылков над спинками кресел. — Господин Мулер — основатель и хозяин Концерна Мулера: а значит, и всего вольного города Бомтаун!

— Вольного? — В представлении Коула, «вольные города» было чем-то далёким из истории, вдобавок, только на юге.

— Именно. Мы же на самой границе: к северу хозяин Эрцлав, к югу Бертольд, а мы — спорная территория. И господин нам один только Огастус Мулер!

— Ясно. — Коулу было не очень ясно, но он уже понял, что Империя устроена намного сложнее, чем им казалось раньше.

— Вот и держите языки за зубами. Мулер даёт работу почти каждому в городе: тут все так или иначе на концерн впахивают, даже в предместьях.

— А этот концерн, что он делает?.. — поинтересовался Рин.

— Да всё, — удивился рабочий. — Мобили, поезда, рельсоходы. Плавит железо и куёт сталь. Это ведь Мулер проложил Огненный Путь, вы в курсе?

— Третью Радиаль, в смысле? — О радиальной железной дороге от Бомтауна в столицу Коул знал немногое, лишь по сварливым рассказам сограждан. В частности, то, что вдоль неё расположены плавильные заводы, где выплавляется руда из шахт Оскаленных гор и перерабатываются железные отходы — за что её и прозвали Огненным Путём.

— Вот именно, — ремонтник прокашлялся, готовясь к рассказу. — Когда Эрцлав Батори бросил вызов Железному Флоту…