Читаем Книга Беглецов (СИ) полностью

— Мы, хронисты, можем управлять временем силой воли. Вытягивать время из предметов, и вливать его в них! — Он показал на хронолампу. — Вот так выглядит очищенное Время, превращённое в вещество. Тончайшая пыль, «песок Времени», из которого алхимики выплавляют камни-хронолиты, а Часы придают ему форму монет. Это величайшее сокровище Империи… Видите колёсико? Брак с вашего завода; эта деталь треснула семь часов назад. Смотрите!

Хилл поднял руку, и тут же из хронолампы взвилась тонкая струйка светящейся пыли. Она протянулась к шестерёнке, и та на миг вспыхнула золотым сиянием. А потом что-то негромко щёлкнуло, свет угас — и Хилл подкинул на ладони уже абсолютно целое колёсико. Будто балаганный фокусник, доставший монету из-за уха у малыша.

— Ого! Ух ты!.. — Ребята полезли из-за парт, позабыв о приличиях. Все разглядывали непримечательную шестерёнку, словно сокровище.

— Так это работает. Если влить время в предмет, он вернётся к своему прежнему состоянию. Так же работают и Камни Времени в двигателях машин, кстати. Как только завод пружины заканчивается, в неё вливается заряд времени из Камня — и она снова возвращается в заведённое состояние; и так пока в хронолите не иссякнет энергия… Теперь кто скажет, сколько времени я потратил?

— Семь часов?..

— В идеале, да. А на деле — больше девяти. Время всегда стремится нас обмануть. Мы вливаем в сломанную деталь больше, чем нужно…

Он вскинул руку, и вокруг его пальцев вдруг полыхнул золотой вихрь. Свечение клубилось причудливыми разводами, как капля крови в воде. Затем весь свет разом втянулся в хронолампу, и в ней мгновенно прибавилось золотого песка — а шестерёнка в пальцах Хилла раскрошилась, рассыпалась ржавчиной.

— …И забираем меньше, чем могли бы, — закончил хронист. — Это называется темпоральная погрешность, или просто «темпогрешность». Зависит от умения хрониста, размера и качества предмета — от многих переменных. У хороших хронистов она меньше, но преодолеть её нельзя.

Мальчишки слушали, не дыша.

— Вот этим мы и занимаемся! — бодро продолжил Хилл. — И не только этим. Подойдите, не бойтесь. — Он достал из саквояжа коробочку и выложил на стол несколько металлических шариков.

— Это так называемые «хронированные» сплавы. Созданы с добавлением Песка Времени. Сам по себе он физически нейтрален — не раскаляется, не растворяется, не сплавляется ни с чем… То, как из него создают хронолиты — великая тайна алхимиков. Но выяснилось, что добавление Песка в точнейших количествах в различные сплавы или стекло при их изготовлении придаёт материалам удивительные свойства. Взгляните! — Хилл поднёс палец к одному из шариков, с медным отливом — тот дрогнул и сам собой покатился по столешнице. Как будто палец и шарик были двумя магнитами с одинаковыми полюсами.

— Вот этот сплав отталкивается от железа в человеческой крови. Его используют для создания охранных систем, реагирующих на людей. А другой, наоборот, притягивает родственные ему металлы — из него делают «симпатические магниты» для сортировки металлической стружки и опилок. А если добавить Песок в стекло, то сквозь него можно увидеть то, чего не увидишь простым глазом. Хронированные материалы очень дороги и редки — но они позволяют создавать удивительные вещи.

Хилл рассказывал и показывал. И ребята (наверное, второй раз в жизни почувствовавшие себя настоящими учениками) смотрели на то, как зёрна металла раскатывались по столешнице, притягивались друг к другу, и даже зависали в воздухе над ладонью… Когда в конце урока Хилл убрал все чудеса в саквояж, некоторые не сдержали огорчённых вздохов. Коул и сам почувствовал себя как в детстве — кукольное представление закончилось, и волшебная сказка превратилась в мёртвые тряпки, которые сложили в сундук.

— И напоследок, попрошу тишины. — Хилл защёлкнул замки саквояжа и опёрся руками о стол. — Сегодня я пришёл к вам не просто так. Думаете, это обычное дело для хрониста — давать уроки мальчишкам? Нет. Вы уже взрослые, и у меня к вам разговор.

— О девочках, что ли? — не удержался ехидный Рензик. Ребята прыснули.

— Об этом тебе и самому пора уже знать! — усмехнулся Хилл. Все расхохотались ещё громче, а Рензик надулся. — Нет, о вашем долге. Все вы, молодёжь, скоро достигнете возраста ответственности. Учёба закончится, кто-то из вас поступит в училище или академию; другие будут призваны в Резервную Армию… А у кого-то, быть может, откроется дар хрониста.

Хилл обвёл мальчишек пристальным взглядом.

— Дар может проявиться у любого, — проговорил он. — Каждый хронист призывается на службу Империи, и это большая честь. Но я хочу, чтобы вы помнили — это ещё и ответственность. Великая сила может обернуться великим злом, если не уметь с ней обращаться. И потому любой, кто однажды ощутит в себе дар — а я уверяю, в этом вы не ошибётесь — должен обратиться к властям. Это ваш долг перед своим народом, перед Империей и Вечным. И я хочу, чтобы вы всегда помнили о нём… Ладно, урок закончен — можете быть свободны!