Читаем Книга Атруса полностью

– Да, скорость, с которой перемещаются дюны. Иногда они почти не движутся, но едва начинается буря…

– И что же? – негромко спросила Анна.

– …поднимается ветер, – продолжал мальчик, – и толкает песчинки помельче вверх по наветренной стороне дюны. Перебираясь через гребень, они оседают на подветренной стороне. Вот почему дюны имеют такую форму. Крупные песчинки труднее сдвинуть с места, поэтому наветренный склон постепенно становится вогнутым. Песок здесь плотный, по нему можно пройти, как по камню. Но подветренная сторона…

– А что происходит с ней? – ободряюще поинтересовалась Анна.

Мальчик сморщил нос и задумался.

– Подветренная сторона постоянно изменяется: мелкие песчинки образуют крутой склон, пока… пока не скатываются вниз. В таком песке ноги глубоко вязнут. Он не прибит ветром, как на подветренной стороне.

Анна улыбалась, не сводя глаз с лица внука.

– Ты говоришь, песчинки скатываются вниз. Тебе известно, почему так происходит?

Атр с воодушевлением закивал так, что даже Искра завозилась на его коленях.

– Здесь все зависит от равновесия песчинок относительно друг друга. Склон может подниматься, пока не достигнет определенного угла, а потом…

– Ты измерил этот угол? – спросила Анна, довольная внуком.

Он снова кивнул.

– Тридцать пять градусов – это самый крутой склон. Стоит ему стать еще круче – и он начинает осыпаться.

– Хорошо, – одобрила Анна, сложив руки на коленях. – Вижу, ты обо всем подумал, Атр. Ты попытался увидеть Целое.

Атр потупился, глядя на спящего котенка, но вскоре вновь поднял голову.

– Целое? Анна негромко засмеялась.

– Так говорил мой отец. Я имела в виду, что ты рассматривал вопрос со многих сторон, размышлял, как собрать воедино его отдельные части. Ты задал самому себе все вопросы, которые следует задать, и нашел ответы. Теперь ты понимаешь это явление. – Улыбнувшись, она легко коснулась ладонью его плеча. – Пусть твои достижения пока невелики, Атр. В конце концов, дюна – всего-навсего дюна, но ты постиг важный принцип, которого следует придерживаться, что бы ты ни делал. Всегда помни о Целом, Атр. Во всем ищи взаимосвязь и помни, что это Целое всегда оказывается частью чего-то другого, большего.

Атр смотрел на нее, то и дело кивая, и его серьезный взгляд заставлял забыть, что мальчику только семь лет. Анну переполняла гордость за внука. У него такие чистые, ясные глаза. Глаза, жаждущие смотреть, видеть, наблюдать, постигать загадки окружающего мира.

– Бабушка!

– Что, Атр?

– Можно я нарисую Искру?

– Нет, – она с улыбкой покачала головой, – не сейчас. Уже пора спать. Хочешь, Искра будет спать с тобой?

Атр закивал.

– Тогда возьми ее. Сегодня она будет спать У тебя в ногах, а завтра мы сделаем ей корзинку.

– Бабушка…

– Да, Атр?

– Можно мне немного почитать? Улыбнувшись, Анна взъерошила ему волосы.

– Нет. Но если хочешь, я приду и расскажу тебе сказку."

У Атра широко раскрылись глаза.

– Пожалуйста! И еще, Наина…

– Что? – спросила она, удивленная тем, что Атр назвал ее давним прозвищем.

– Спасибо тебе за Искру – она чудо. Я буду заботиться о ней.

– Знаю, знаю. А теперь пойдем в дом. Уже поздно.

Атр спал на широкой каменной скамье у задней стены внутренней спальни. Толстое стеганое одеяло служило ему матрацем, а большой, квадратный кусок ткани, аккуратно подрубленный Анной по краям и украшенный искусно вышитыми звездами, – покрывалом. В каменной нише над изголовьем постели помещалась масляная лампа, укрепленная на узких металлических прутьях.

Анна приподняла причудливо украшенное ею стекло лампы, зажгла фитиль и посторонилась, пропуская Атра. Скоро он подрастет и спать на скамье ему будет тесновато.

А потом… потом он покинет ее. Любознательной, пытливой натуре Атра станет тесно в этой расщелине. Поэтому каждая минута общения с внуком была для нее драгоценна.

– Ну, – начала она, укрывая Атра одеялом и подавая ему сонного котенка, – что бы ты хотел послушать?

На мгновение Атр отвернулся, словно пытаясь разгадать тайну трепещущей на стене тени, а затем с улыбкой взглянул Анне в глаза.

– А можно сказку про Керафа?

– Ты уже знаешь ее наизусть, Атр.

– Да, но мне бы хотелось снова послушать ее. Ну пожалуйста, бабушка!

С улыбкой положив ладонь на лоб внуку, Анна прикрыла глаза и начала древнюю легенду.

…Это случилось в землях Д'ни в незапамятные времена, тысячи лет назад, в ту пору, когда начались первые из страшных землетрясений, заставившие жителей бежать и поселиться в других местах.

Кераф был последним из великих властителей, но не потому, что лишился престола, а потому, что, достигнув всего, о чем мечтал, он отказался от власти и поручил совету старейшин править империей Д'ни. Однако в сказке про Керафа говорилось о юности принца, проведенной в огромной подземной пустыне Тре'-Меркти, что означает «Земля ядовитых вод».

О чем думал Атр, слушая сказку? Может, представлял себя юным принцем, таким, как Кераф, обреченный на изгнание по воле своего дяди, брата умершего отца? А может, в сказке его привлекало нечто другое? Как бы там ни было, о Керафе он мог слушать непрестанно.