Читаем Книга 1 полностью

ДОРОЖНАЯ ИСТОРИЯ

Я вышел ростом и лицомСпасибо матери с отцом.С людьми в ладу, не понукал, не помыкал,Спины не гнул, прямым ходил,Я в ус не дул, и жил, как жил,И голове своей руками помогал.Но был донос и был навет.(Кругом пятьсот и наших нет).Был кабинет с табличкой: „Время уважай“.Там прямо без соли едят,Там штемпель ставят наугад,Кладут в конверт и посылают за Можай.Потом зачет, потом домойС семью годами за спиной,Висят года на мне, не бросить, не продать.Но на начальника попал,Который бойко вербовал,И за Урал машины стал перегонять.Дорога, а в дороге МАЗ,Который по уши увяз.В кабине тьма, напарник третий час молчит,Хоть бы кричал, аж зло берет.Назад пятьсот, вперед пятьсот,А он зубами танец с саблями стучит.Мы оба знали про маршрут,Что этот МАЗ на стройке ждут.А наше дело — сел, поехал, ночь-полночь.Ну, надо ж так, под новый год!Назад пятьсот, вперед пятьсот,Сигналим зря, пурга и некому помочь.„Глуши мотор, — он говорит,Пусть этот МАЗ огнем горит“,Мол, видишь сам, тут больше нечего ловить,Мол, видишь сам, кругом пятьсот,А к ночи точно занесет, так заровняет,Что не надо хоронить. я отвечаю:„Не канючь“, а он за гаечный за ключ,И волком смотрит. он вообще бывает крут.А что ему — кругом пятьсот,И кто кого переживет,Тот и докажет, кто был прав, когда припрут.Он был мне больше, чем родня,Он ел с ладони у меня,А тут глядит в глаза и холод на спине.А что ему — кругом пятьсот,И кто там после разберет,Что он забыл, кто я ему и кто он мне.И он ушел куда-то вбок.Я отпустил, а сам прилег,Мне снился сон про наш веселый оборот.Что будто вновь кругом пятьсот,Ищу я выход из ворот,Но нет его, есть только вход И то не тот.Конец простой: пришел тягач,И там был трос, и там был врач,И МАЗ попал куда положено ему.А он пришел — трясется весь,А там опять далекий рейс,Я зла не помню, я опять его возьму.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное