Читаем Княжий удел полностью

Скоморохи не уставали веселить гостей: горланили частушки и выделывали коленца. Дураки-шуты и шутихи наряжались в боярышень и водили хоровод, а карлы и карлицы забавляли гостей тем, что прыгали друг через дружку и ходили павами, подражая государыне. Весело было во дворце. Столы ломились от пива вареного и вина белого, меда хмельного и овсяной браги, дичи печеной и караваев душистых. А запах от них исходил приятный и сладкий.

Столы для черни стояли в подклетях, а для родовитых и желанных гостей — в светлом тереме. Бояре в нарядных кафтанах восседали на скамьях, окунув густые бороды в наливки и соусы.

Молодых провели трижды вокруг стола, потом усадили на лавки. А бояре лукавые знай спрашивают:

— Княгинюшка, по сердцу ли тебе пришелся жених твой, князь Василий Васильевич?

Невеста, не смея взглянуть в лица гостей, отвечала сдержанно:

— Как батюшке, как мамаше, так и мне.

Не зря гласит молва: «С лица воды не пить!» Но княгиня была на редкость пригожа собой, приложиться бы губами к ее лицу и испить эту чистоту, как утреннюю росу с полевых цветов.

Господь создал суженую Василия Васильевича на удивление всем, хотел подивить народ красотой. Коса у великой княгини ниже пояса, нос прямой и тонкий; лоб без единой морщиночки, губы сочные, как спелый заморский гранат; щеки с ярким румянцем; подбородок горделив, а маленькая ямочка на нем придавала княгине лукавство. Кажется, вот-вот Господь не сумеет довести до конца начатое творение, уж слишком сложен труд. Но нет, не дрогнула божественная рука, Создатель уверенно лепил великую княгиню: стан получился гибким, ноги длинные, грудь высокая. Не было сил отвести взор от такой красоты. Василий смотрел на княгиню, как голодный смотрит на стол, заставленный яствами.

Забылись вчерашняя ночь и обещания, будто и не было никогда горячих нашептываний Марфы. Разве можно устоять перед силой прекрасных глаз Марии: у князя закипела кровушка, а лицо разгорелось, словно солнцем припекло.

Софья Витовтовна поднесла икону молодым, благословляя.

Захмелели бояре от выпитого вина, а в дальнем конце стола кто-то пьяным голосом затянул песню.

Мария встает из-за стола. Кланяется поначалу великой княгине Софье Витовтовне, потом мужу своему, почетным гостям. Дарит братьям жениха по рубашке. Василий Юрьевич благодарит невестку и целует ее в бархатную щеку. Сладка женушка у братца! Дмитрий Юрьевич перешагнул через лавку и вышел навстречу невесте. Шаг у него легкий, но не такой, какой бывает у незрелого отрока, спешащего на гулянье, а как у дружинника, готового к долгой сече. Только девичья краса могла заставить молодца согнуться до самой земли. Поклонился Дмитрий Шемяка, разметались русые кудри, а красавица дарит ему вышитую рубаху и приговаривает:

— Чтоб носил ты ее, Дмитрий Юрьевич, с любовью. Чтобы в мороз она тебя согревала, в дождь укрывала, а летом от жары спасала. И чтобы рубаха эта сносу не знала.

Благодарно принял подарок Дмитрий и тотчас надел ее под кафтан.

Дураки-шуты забили в бубенцы, и продолжалась потеха. Вышла молодая из-за стола и поплыла лебедью по кругу, рука у нее белая, легкая, взмахнула она ею, и бояре посторонились, пропуская невесту князя. Василий Юрьевич пустился вдогонку за Марией, выделывая коленца. Гости засмотрелись на удалую пляску, а старый боярин Петр Константинович, служивший еще при Василии Дмитриевиче, указал на Василия:

— Глянь, Софья Витовтовна! Пояс-то, что на Василии Юрьевиче, наследникам московским принадлежит. Детям твоим!

— Как так? — подивилась великая княгиня.

— А вот так, пояс был дан за дочерью великого князя Нижегородского Дмитрия Константиновича великому московскому князю Дмитрию Ивановичу в приданое. А этот пояс подменил на свадьбе у князя тысяцкий его, Василий. Тысяцкий потом передал пояс своему сыну Микуле. А Микула затем передал пояс в приданое Ивану Всеволжскому за дочь свою. А когда Иван Всеволжский из Орды с твоим сыном вернулся, обручил свою дочку с Васькой Косым и отдал ему пояс.

И здесь Иван Всеволжский, никуда от него не денешься! Что же это за проклятье такое!

А старик продолжал:

— Погулял этот поясок по рукам, да как не погулять, если он работы византийской, еще самому Дмитрию Донскому принадлежал!

Васька Косой безмятежно, гоголем прохаживался по кругу и зазывал в центр девок, а те стыдливо закрывали лица платками, и только самые отчаянные из них принимали приглашение князя.

И как не знать Софье Витовтовне, что Дмитрий Донской в своей грамоте, разделяя Московскую землю между сыновьями, не забыл поделить без обиды золотые цепи и резные шкатулки с каменьями.

Пояс для князя — это что сабля для ордынца. Счастливый пояс передается от отца к старшему сыну, как хранителю доблестей рода, и потеря его считается большой бедой для всей семьи. И нужно быть совсем глупым, чтобы расстаться с поясом великого Дмитрия Донского. А пояс знатный, одних крупных рубинов на нем с дюжину. Они дразнили великую княгиню, подмигивая ей лукаво красными зрачками.