Читаем Княжич полностью

– Да, – улыбнулся Сергеич. – Её у нас на год, как и консервы. Рыбные, – вскрыл он банку кильки в томатном соусе.

Я скривился. Питаться целый год одной кашей и консервами…

– Твой дядька вкратце ввёл меня в курс дела, и я так понимаю – денег на разносолы у тебя нет? – утвердительно закончил он, с аппетитом откусывая голову склизкой рыбине.

Ещё и облизался.

– Нет, – подтвердил я его выводы хмуро.

– Ничего, Семён, не вешай нос, – подмигнул он мне. – Охота, рыбалка. Не пропадём.

– Главное егерям не попасться, – встрял в разговор мужик из отряда Сергеича. – Не то…

– Это да, – покивал головой ещё один боец, с каской на голове. Водитель БТР.

– Может, познакомимся? – осмотрел я народ за костром, у которого мы сидели. – Я, как вы, наверно, уже знаете, Семён Андреевич из рода Смирновых. А если точнее, то сын третьего сына князя Тимофея Митрофановича Смирнова. Тринадцать лет. Холост, – пошутил я, чем вызвал несколько улыбок вояк. – Отправлен сюда с глаз долой из сердца вон, так как не оправдал надежд папки и родился слабосилком, в отличие от других его детей, уже достигших, как и положено потомственным, первой ступени. К совершеннолетию получат вторую.

– А ты на какой? – с любопытством спросил меня самый молодой парнишка в отряде. Рыжий и конопатый. Звали его Борис.

– Нулевой, – с усилием вытолкнул я из себя слова.

Никто не засмеялся.

Вообще в мире всего пять ступеней, не считая нулевой, которую, при должном усердии, может взять любой. Первая – начало. Вторая – путь. Третья – постижение. Четвёртая – дух. И пятая – просветление.

Звучит это так: начиная свой путь, я постигаю дух, чтобы достичь просветления.

– Как по мне, так это неплохо, – недоумевал Борька, не понимая, чем это я недоволен. Видимо, не имел раньше дел со старыми, могучими родами.

Хрясь! – дал ему подзатыльник Сергеич.

– Ай! Больно! – обиженно потирал голову рыжий. – За что?

– Болтаешь много, – хмыкнул тёртый калач в каске, сидящий с ним рядом.

– Потомственные, благодаря многолетней селекции в своих рядах, сразу рождаются нулевыми, – начал пояснять прописные истины Сергеич. – Они легко берут первую и вторую ступени. Когда как мы, – обвёл он рукой свой отряд, – простолюдины, должны пахать для этого словно волы, – вбивал он знания рыжему в голову. – Я так понимаю, Семён, ты свою ступень выгрыз сам, а не получил от череды предков?

– Да, – удивился я догадливости Сергеича.

– Понял, Борька? – показал он ему кулак.

– Понял, понял, – пробурчал двадцатилетний парень, в ответ показав командиру язык, правда тот в этот момент отвлёкся на шум среди каторжан, делящих еду, и не увидел этого.

Я тоже отвлёкся, наблюдая за дракой из-за лишнего куска хлеба. Потрепала же мужиков жизнь, впрочем, они не ангелы, дал я себе втык. Поделом.

На рудники ссылают не за мелкие кражи в магазине, а за серьёзные правонарушения. Тут половина маньяки, рэкетиры и убивцы, за редким исключением.

– БАСТА! – прекратил балаган Сергеич, выстрелив несколько раз из автомата в воздух.

Как всё успокоилось, мы продолжили знакомство.

– Как ты уже знаешь, я Сергеич. Командир наёмного отряда «Мангуст». Слева от меня сидит Степан. Справа Жук. Михаил Жук. Василь, Петро, Дмитрий… – перечислял он имена своих людей, давая краткую характеристику. – Ну а это рыжее неразумное дитё – Борька. Мой младшенький.

То-то мне показалось, что они похожи, кивнул я, давая понять, что уразумел.

– Семейный подряд, – мягко улыбнулся я.

– Если бы, – сурово нахмурился Сергеич, а Борис сжался, словно ждал удара. – Вылетел из офицерской школы при училище имени Первого императора Николая. У-у-у, дурень! – Вновь замахнулся он, но доводить руку до конца не стал.

– Бывает, – сказал я, чтобы хоть что-то сказать, и сразу перевёл тему. – Не поможете брошюры раздать? – указал я головой на стопку бумаги рядом с собой. – Пусть каторжники матчасть учат. Как ухаживать за мхом, удобрять, лечить, собирать и всё такое, – неопределённо покрутил я рукой в воздухе.

– Конечно. Можешь на нас положиться, – взяли они и себе по экземпляру. – Самим интересно.

– Ну и славно, – заработал я ложкой, бренча по железной миске и исподтишка рассматривая народ вокруг.

Весь оставшийся день мы обустраивались и налаживали взаимоотношения. Притирались… Пришлось охране прострелить ногу при попытке к бегству одному из каторжан. Далеко он не ушёл. Дурак, видимо, забыл, что при посадке на самолёт им надели браслеты с маячками слежения, снять которые не так-то просто. Да и куда бы он утикал, скажите мне? На тысячи километров вокруг один лес. Эх, натура человеческая! Не понимаем мы добро, зато зло таим всю свою жизнь.

Лёжа в спальном мешке и наблюдая за звёздами через полупрозрачный тент палатки, я впервые за последнее время не боялся заснуть и не проснуться, ходили рядом часовые, сторожа мой сон.

Жизнь-то налаживается, да?

* * *