Читаем Князь Лавин полностью

Она многозначительно приподняла одну бровь, потом рассеянно приподняла подол и утопила носком немокнущего сапожка льдинку, которую упустил Цзонхав. Льдинка раскололась с еле слышным треском, осколки неспешно расплылись в разные стороны.

– Я полагаю, вам следует пока над этим подумать, – невозмутимо сказал Элира, бросив быстрый взгляд на Дордже Ранга, – Есть еще и второе…

– Не тяни, Дордже, – глава школы Триспа, секты странствующих гадателей, Гедун Дуба, как и вся его секта, не отличался церемонностью.

– Да, есть еще и второй вопрос, и он связан с первым, – медленно сказал Дордже Ранг, – И вопрос этот таков: должны ли мы отдать Урах куаньлинам?

– При чем тут это? – вспыхнул Тхел.

Цзонхав пожевал губы, помолчал, и наконец, осторожно заметил:

– Если подумать, – тут он сделал паузу, метнув в Тхела ехидный взгляд, – Связь тут, конечно,есть. Наш сиятельный князь преподносит куаньлинам Ургах чуть ли не на подносе. Он окружил себя ими, и именно они сейчас влияют на его решения. Война с варварами, в которую мы ввязались по его милости, нам совершенно невыгодна – она только нас ослабляет. И если задуматься, то становится ясно, – это тоже часть паутины, в которой князь запутывается все глубже. Нет сомнения, что идиотский приказ о походе на перевал Косэчу он отдал в угоду своим куаньлинским " советникам". Если бы не чудо (к которому я отношу также разумные действия хайбэ Юэ, пусть он и куаньлинский военачальник), то сейчас разъяренные варвары, словно рой потревоженных ос, уже двинулись бы на Ургах. И уж коли им удалось захватить обе провинции Гхор, это не такое уж беспомощное войско. Совершенно очевидно, что куаньлинам выгодно втягивать нас с эту войну, – это повод у нас находиться, все разнюхивать и быть наготове. Куаньлинский гарнизон в Ургахе за это время только увеличивается. По последним слухам, князь планирует до середины лета снова увеличить вдвое и без того немаленький куаньлинский гарнизон. О чем это может говорить? Да лишь о том, что куаньлины, столь неожиданно и преданно оказывающие ему поддержку, точат на Ургах зубы.

– Да, но при чем здесь дела школы Гарда… – все еще не понимал Тхел.

Небрежно взмахнув рукой, Дордже Ранг переступил через набежавшую волну.

– Тебе следует быть более понятливым, лекарь. Потому что кто, если не князь, будет править Ургахом? Кто тот, кого безоговорочно и по праву рождения признают все? И этот кто-то при этом должен безо всякого давления, по своей воле, быть преданным Ургаху и быть для куаньлинов врагом, чтобы они не могли с самых первых шагов правления этим человеком манипулировать. Так кто же это? – голос его понизился, стал опасно ласковым, – Конечно, это Ицхаль Тумгор и ее сын-варвар. Других прямых потомков княжеского рода нет, а смена династии в Ургахе – дело неслыханное!

– Так вы хотите свергнуть Ригванапади?

Дордже Ранг не удостоил его ответом, тольно поморщился, словно кто-то в его присуствии сморозил непристойность

– Но тогда разве Ицхаль не захочет вернуться и занять свое место? – удивился Тхел, – Наоборот, приняв назначение госпожи Элиры, – я не хочу сказать о ней ничего плохого, – разве мы не настроим их обоих враждебно?

– Ицхаль Тумгор нарушила обет. Дважды. – спокойно сказал Элира, – Ее возвращение в школу в качестве ее главы будет вопиющим, и она сама, я думаю, понимает это. Ицхаль может вернуться в Ургах только в одном качестве, которое ей принадлежит с рождения – в качестве наследственной ургашской княжны. Если подумать, в школу Гарда она попала не добровольно, так что все ее пребывание там является в некотором роде…недоразумением. Если я буду избрана, я буду обладать достаточной властью, чтобы разрешить ее от обетов.

– Но наследование в Ургахе идет только по прямой линии, – с недовольным оскалом вклинился Хух-Хото, – А ее сын – варвар!

– Кого, ты думаешь, будет слушать ее сын-варвар, если мы усадим его на трон? – повернулся к нему Гедун Дуба, – Уж никак не тебя, с твоей-то рожей.

– Может, он вообще никого не будет слушать, – проворчал Хух-Хото, – Этот молодец взял всю равнину Шамдо, и теперь куаньлины наперегонки несут дань к его порогу.

– Это означает только, что мальчик достоин своего имени, – произнес, наконец, Дордже Ранг, до того молча наблюдавший за происходящим.

– Но он варвар! Он не наш! – вскинулся Тхел, – У нас никогда не признают его!