Читаем Князь Барбашин полностью

В общем, законотворческой работы было непочатый край и одним совещанием тут явно не обойдётся. А ведь были ещё и другие вопросы. К примеру, железо. Работать с местной землёй деревянным инструментом было то ещё удовольствие. А ведь в округе болот и озёр было с избытком, и руды в них для местных нужд вполне хватало. Качество её, конечно, было паршивое, но при доменной выплавке это уже не имело такого большого значения. Правда и выбрать эти "залежи" можно было довольно быстро, но к тому времени Андрей надеялся-таки отыскать нормальные железнорудные отложения и начать эксплуатировать уже их.

И таких вопросов было немало…

А дни летели.

Холопы, пленники и те из посадских, кто хотел заработать, занимались рубкой леса, готовя брёвна к весеннему строительству. Да лес этот был всё же сырой, хоть и срублен был по холоду до начала сокодвижения, но несколько лет постройки из него простоят, а больше Андрею было и не надо.

Кроме того люди занимались и помощью сельскому хозяйству, развозя по полям подсохший торф.

О том, что торф являлся не только топливом, но и удобрением, Андрей вспомнил случайно, но записать, как всегда, не забыл. И вспомнил, когда выяснил, что местные окрестности им оказались весьма богаты. Правда, добыть торф и доставить его на место стало целой эпопей, но благо с последним караваном прибыли и свободные руки, которые и бросили на торфозаготовку. Впрочем, Андрей отчего-то был уверен, что с нынешними технологиями что заготовки, что просушки у него был полный жвах, отчего брать получалось меньше, чем было возможно. А может он просто себя уже накручивал? Тут разобраться можно было лишь пригласив специалиста, а где в этом времени были спецы по торфу? Да всё в тех же Нидерландах. Так что с походом в Антверпен Малому затягивать не стоило.

Потом, пусть и с опозданием, до его слуха дошли вести из Польши.

Теперь, когда у магистра появились лишние деньги, события резко свернули с накатанной колеи. В этот раз Висла не удержала германских наемников, и переправа через неё всё же произошла. Поляки смогли взять свою долю, изрядно обескровив врага, но всё же были сбиты с позиций, и перед объеденённой армией Ордена открылась прямая дорога на Гданьск. Но, увы, как и в прошлый раз, дела не позволили магистру сразу отбыть к армии, и темп наступления был потерян. Хотя Гданьску досталось куда больше, чем в иной истории. Осада города шла не пару дней, а полный месяц, и разрушений от обстрела с Епископской Горки было куда больше. Досталось не только зданиям, но и кораблям. К тому же городу пришлось пережить самый настоящий штурм, правда, так и не принёсший успеха рыцарям.

Потом, как и в иной истории, деньги у магистра вновь окончились, и армия бесславно отошла к Оливе, так и не взяв Гданьска. Но эта осада неожиданно сыграла на руку Великому княжеству Литовскому. Паны-рада которого были, конечно, теми ещё выжигами, но всё же мыслили по большей мере вполне себе по-государственному. Уже поняв, что сил отбить в ближайшие годы Полоцк и Витебск у них не будет, они обратили внимание на старые чаяния княжества. Неманский торговый путь и рыцарский Мемель. По Неману в Гданьск и Кенигсберг ежегодно вывозили лес, скот и сельскохозяйственные продукты. Вот только устье реки находилось под рукой Ордена, построившего на нём свои замки Рагнит и Тильзит. Да, княжество уже не раз просило поляков помочь ему с захватом столь нужных земель, но те всё как-то не желали усиливать младшего пратнёра по унии. Однако сейчас, пользуясь тем, что осада жемчужины Польши неожиданно затянулась, а сам король при этом намертво застрял в Быдгоще, литвинское посольство решило предложить свою помощь в борьбе с опостылевшими крыжаками. Однако поляки не были бы поляками, если б сразу согласились на предлагаемые условия. Конечно, в конце концов, Сигизмунду хоть и с большим трудом, но удалось уговорить своих своенравных подданых, однако те согласились уступить литвинам лишь те города, которые были бы взяты ими на меч. А с этим-то у великого княжества в последнее время было как-то не очень. Однако за такой кус уже можно было позвенеть клинками, а потому, едва зимняя стужа сковала землю, литовское воинство выступило в поход…

* * *

Весна!

После зимних стуж её тёплое дыхание принесло надежду на скорое тепло. С крыш, многочисленных выступов и с веткок деревьев налились первые сосульки, зазвенела первая капель. Всё как на Руси, и не скажешь что кругом заморская землица.