– Она наконец успокоилась и поняла, что мы вне подозрений?

– Она не любит таинственности. А ваша группа очень загадочна.

– Поэтому вы приняли мое приглашение и пришли. Чтобы узнать, кто мы такие.

– Похоже, я уже узнала то, что нужно, – возразила Маура. – И кажется, услышала предостаточно, чтобы все для себя решить. – Она снова поставила бокал на стол. – Меня не интересует метафизика. Знаю, на свете есть зло, и было всегда. Но чтобы это объяснить, вовсе не обязательно верить в Сатану или демонов. Люди способны творить зло и своими собственными руками.

– Стало быть, у вас нет ни малейшего желания вступить в наш фонд? – спросила Эдвина.

– Ни малейшего. К тому же мне, кажется, пора.

Она повернулась – и увидела в дверях Джереми.

– Господин Сансоне! – Слуга держал в руке портативную телефонную трубку. – Это господин Старк. Он очень встревожен.

– Что случилось?

– За ним должна была заехать доктор О’Доннелл, но ее до сих пор нет.

– Когда она должна была заехать?

– Сорок пять минут назад. Он ей звонил, но она не отвечает ни по домашнему телефону, ни по сотовому.

– Дайте-ка я сам попробую ее набрать.

Сансоне взял трубку и набрал номер. В ожидании ответа он постукивал пальцами по столу. Потом отключил связь и, набрав номер повторно, принялся отбивать пальцами уже более частую дробь. В комнате никто не проронил ни слова; присутствующие не сводили с него глаз, прислушиваясь к дробному стуку его пальцев. В ночь гибели Евы Кассовиц члены фонда сидели в этой самой комнате и даже не подозревали, что Смерть совсем рядом. Что она уже проникла в сад и оставила на двери странные знаки. Пометила дом.

«А быть может, и людей, которые там находились».

Сансоне отключил трубку.

– Может, лучше позвонить в полицию? – предложила Маура.

– О, Джойс могла просто забыть об уговоре, – предположила Эдвина. – По-моему, вмешивать полицию пока рановато.

– Что, если мне съездить к доктору О’Доннелл домой и выяснить, что к чему? – предложил Джереми.

Сансоне некоторое время молча смотрел на телефон.

– Нет, – наконец проговорил он. – Поеду я. А вы лучше оставайтесь – вдруг Джойс сама позвонит.

Маура прошла следом за ним в переднюю – там он достал из шкафа пальто. А Маура надела свое.

– Пожалуйста, останьтесь на ужин, – попросил он, потянувшись за ключами от машины. – Вам нет надобности торопиться домой.

– А я и не собираюсь домой, – сказала она. – Я еду с вами.

22

На крыльце дома Джойс О’Доннелл горел свет, но на звонки в дверь никто не отвечал.

Сансоне подергал за дверную ручку.

– Заперто, – заключил он и достал из кармана сотовый. – Попробую-ка еще раз позвонить.

Пока он набирал номер, Маура спустилась с крыльца, отошла назад, на тротуар, и оглядела дом О’Доннелл: из окна второго этажа в темноту ночи проливался яркий свет. Внутри приглушенно звонил телефон. Потом снова наступила тишина.

Сансоне прекратил звонить.

– Срабатывает автоответчик.

– По-моему, пора звонить Риццоли.

– Рано пока.

Он достал фонарик и направился по расчищенной от снега дорожке к боковой стороне дома.

– Вы куда?

Он молча двигался к подъездной аллее, и его черное пальто сливалось с темнотой ночи. Вскоре луч фонарика, скользнув по вымощенной плиткой дорожке, скрылся за углом дома.

Маура осталась в палисаднике одна; она стояла и слушала, как на ветвях у нее над головой шуршат мертвые листья.

– Сансоне! – позвала она.

Он не отвечал.

Теперь Маура слышала только стук собственного сердца. Она пошла за угол дома следом за Сансоне. Вышла на пустую подъездную аллею и заметила едва проступавший из мрака гараж. Она было собралась снова окликнуть его, но что-то ее удержало. Ей вдруг показалось, что за ней кто-то наблюдает. Следит. Она повернулась, мельком оглядела улицу. И увидела, как ветер гонит по мостовой газету, похожую на подраненную призрачную птицу.

Вдруг кто-то схватил ее за руку.

Резко вздохнув, она отпрянула. И оказалась лицом к лицу с Сансоне, тихо возникшим у нее за спиной.

– Машина ее на месте, в гараже, – сообщил он.

– Так где же она сама?

– Пойду к заднему крыльцу.

На сей раз Маура решила не выпускать его из виду и двинулась за ним в боковой двор, пробираясь по глубокому снегу вдоль гаража. Когда они наконец выбрались из сугробов на задний двор, брюки у нее были по колено мокрыми – полурастаявший снег проник в ее ботинки, и ноги начали мерзнуть. Луч фонаря полоснул по кустам и шезлонгам – все было покрыто бархатным белым одеялом. На снегу – никаких следов. Двор заканчивался увитой виноградом стеной, полностью скрывая от соседей личное пространство обитательницы дома. И Маура была тут одна, с человеком, которого почти не знала.

Однако Сансоне на нее даже не смотрел: все его внимание было сосредоточено на двери в кухню – открыть ее он так и не смог, как ни старался. Некоторое время он просто глядел на нее, обдумывая, что делать дальше. Затем перевел взгляд на Мауру.

– Знаете номер детектива Риццоли? – спросил он. – Позвоните ей.

Маура достала сотовый телефон, подошла к кухонному окну – там было светлее. И уже было принялась набирать номер Джейн, как вдруг обратила взгляд на мойку, прямо за окном.