Через час слышу, как к дому подъезжает их машина, спускаюсь вниз и, когда они проходят в дом, всех приветствую.

Тетушка Эми при виде меня улыбается.

– Какая жалость, что ты не поехал с нами. Наверно, скучно тебе было?

14

От пронзительного визга пневматического тормоза Лили Соул встрепенулась и тут же проснулась. Подняла голову, застонав от боли в шее, и заспанными глазами оглядела простиравшуюся кругом сельскую местность. Уже занялся рассвет, и утренний туман затянул золотистой дымкой склоны холмов, поросшие виноградниками и росистыми фруктовыми садами. Она надеялась, что бедные Паоло и Джорджо перенеслись в такие же прелестные края: ведь если кто и заслуживает места на небесах, то это они.

«Но я их не увижу. Это мой единственный шанс оказаться в раю. Здесь и сейчас. Краткий миг покоя, бесконечно сладостный, потому что продлится он недолго, уж я-то знаю».

– Проснулась наконец, – сказал по-итальянски шофер, сверкнув на нее своими карими глазами.

Прошлой ночью, когда он остановился на обочине, на выезде из Флоренции, и предложил ее подвезти, она его как следует не разглядела. Теперь, в утреннем свете, проникавшем в кабину грузовика, она увидела грубоватые черты его лица, выступающий лоб и черную однодневную щетину на подбородке и щеках. О, она прекрасно понимала его красноречивый взгляд. «Так да или нет, синьорина?» Американские девицы сговорчивые. Стоит их подвезти, предложить ночлег – и они уже у тебя в койке.

«Только шнурки поглажу», – подумала Лили. Нет, ей, конечно же, случалось переспать с первым встречным или двумя. А может, тремя, если к тому ее вынуждали обстоятельства. Только те мужчины не были лишены обаяния и всегда давали ей то, в чем она тогда особенно нуждалась, – не крышу над головой, а тепло своих объятий. Возможность насладиться коротким, призрачным счастьем от мысли, что кто-то может ее защитить.

– Если тебе негде остановиться, – сказал шофер, – у меня в городе есть квартира.

– Спасибо, не надо.

– Тебе есть куда податься?

– У меня здесь… друзья. Они предложили погостить у них.

– А где они живут? Подброшу тебя прямо к ним.

Он знал, что она врет. Просто решил проверить.

– Правда, – заверил он. – Запросто.

– Довезите меня до вокзала. Они живут неподалеку.

Он снова скользнул взглядом по ее лицу. Глаза шофера не нравились Лили. Она заметила в них коварный огонек, подобный блеску в глазках-бусинках свернувшейся в клубок змеи, в любой миг готовой к броску.

Он вдруг пожал плечами и ухмыльнулся, прикидываясь, что ему, в конце концов, все равно.

– Раньше бывала в Риме?

– Да.

– Хорошо говоришь по-итальянски.

«Не очень, – призналась она себе. – Не успею открыть рот, как всем сразу ясно – иностранка».

– Долго пробудешь в Риме?

– Не знаю. – «Пока буду в безопасности. Пока не решу, куда двинуться дальше».

– Понадобится помощь – звони. – Он достал из кармана рубахи визитную карточку и протянул ей. – Номер моего мобильного.

– Как-нибудь позвоню, – сказала она, запихивая карточку в рюкзак.

Мечтать не вредно. Только бы поскорее от него отделаться.

У римского вокзала Термини она выбралась из грузовика и помахала шоферу на прощание. И все время, пока переходила улицу по направлению к вокзалу, ощущала спиной его взгляд. Она вошла в здание вокзала. И там обернулась, посмотрев назад через окно, чтобы проверить, где его грузовик. Он стоял на прежнем месте и чего-то ждал. «Убирайся же, – мысленно приказала она. – Отвяжись, черт бы тебя побрал!»

Тут позади грузовика засигналило такси – лишь тогда он наконец тронулся с места.

Она вышла и направилась к площади Республики – и там замешкалась, ошеломленная гулом толпы, шумом автомобилей и зловонием выхлопных газов, висевших в раскаленном воздухе. Перед тем как покинуть Флоренцию, Лили рискнула подойти к банкомату и снять с карточки триста евро, так что теперь она ощущала себя богачкой. Если не шиковать, этих денег хватит недели на две. Правда, питаться придется хлебом с сыром и кофе, а ютиться – в самых убогих туристических гостиницах. Как раз здесь, в этом районе, можно найти что подешевле. Среди толп иностранных туристов, входящих и выходящих из здания вокзала, затеряться проще простого.

Но все равно надо глядеть в оба.

Остановившись у магазина всякой всячины, она задумалась: как проще всего изменить свою внешность? Перекраситься? Не годится. В стране черноволосых красавиц лучше оставаться брюнеткой. Может, переодеться? Чтобы не выглядеть такой уж явной американкой. Снять джинсы и надеть какое-нибудь дешевенькое платьице? Она прошлась по пыльной лавке и через полчаса вышла из нее в легком голубеньком хлопчатобумажном платье.