– Видишь вот это изображение кисти? Эти маленькие косточки, вот здесь, называются запястными. Они образуют основание кисти перед разветвлением фаланг пальцев.

Маура взяла руку Джейн и перевернула вверх ладонью, где остался шрам, который теперь всегда будет напоминать ей, Джейн, о том, что сделал с ней другой убийца. След насилия, оставленный на ее руке Уорреном Хойтом. Но Маура ничего не сказала по поводу шрама – вместо этого она указала на мясистое основание ладони Джейн, возле запястья.

– Здесь расположены кости запястья. На снимке они выглядят как восемь камушков. Эти маленькие костяшки скреплены связками, мышцами и соединительными тканями. Они-то и придают рукам гибкость и позволяют им выполнять самую разную работу – и лепить, и играть на пианино.

– Так-так. Ну и что?

– Вот эта костяшка, в первом ряду… – Маура показала на снимке ближайшую к запястью кость, – она называется ладьевидной. Под ней, как видишь, находится сустав, и здесь, на снимке, отчетливо виден осколок другой кости. Это часть шиловидного отростка. Вместе с кистью убийца отсек и часть кости верхней конечности.

– Я все равно пока ничего не понимаю.

– А теперь взгляни на снимок культи верхней конечности. – Маура показала на другую пленку. – Это периферические окончания двух костей предплечья. Тонкая кость – локтевая, внутренний мыщелок плечевой кости. А толстая, со стороны большого пальца кисти, – лучевая. Ну а это – шиловидный отросток, о котором я говорила вначале. Понимаешь, о чем я?

Джейн нахмурилась:

– Целехонькая. На этом снимке культи кость видна вся целиком.

– Верно. Не просто целая, но и соединенная с концом другой кости. С шиловидным отростком.

Внезапно Джейн почувствовала, что в этом ледяном помещении у нее окоченело лицо.

– О боже, – тихо проговорила она. – Кажется, дело совсем плохо.

– Да, плохо.

Повернувшись, Джейн снова подошла к столу. И посмотрела на отчлененную кисть, лежавшую рядом с культей верхней конечности, с которой, как она думала – вернее, они все думали, – та когда-то была соединена.

– Поверхности разреза не совпадают, – заметила Маура. – Да и на снимке это отчетливо видно.

– Вы хотите сказать – это не ее рука? – спросил Фрост.

– Чтобы это доказать, нужен анализ ДНК. Хотя доказательство, по-моему, налицо, – сказала Маура и, взглянув на Джейн, прибавила: – Есть еще одна жертва, но вы ее пока не нашли. У нас есть ее левая рука.

7

15 июля, среда. Фаза луны: новолуние.

Вот обычаи семейства Соул.

В час пополудни дядя Питер приходит домой из больницы после неполного рабочего дня. Переодевается в джинсы, футболку и направляется в огород – там в большом количестве произрастают помидоры и подвязанные огурцы.

В два часа на пригорке появляется малыш Тедди с удочкой – он возвращается с озера. Без улова. Еще ни разу не видел, чтобы он принес домой хоть одну рыбешку.

В четверть третьего на пригорке показываются две подружки Лили, с купальниками и полотенцами. У той, что повыше – ее, кажется, зовут Сарой, – еще и радиоприемник. Из него звучит странная ухающая музыка, нарушающая послеполуденную тишину. Они расстилают на лужайке полотенца и ложатся загорать, как ленивые кошки. Кожа у них так и лоснится от лосьона для загара. Лили садится и тянется за бутылкой с водой. Подносит ее к губам и вдруг, замерев, смотрит на мое окно. И видит, как я за ней наблюдаю.

Это уже не первый раз.

Она медленно опускает бутылку и говорит что-то подружкам. Теперь и те садятся и смотрят в мою сторону. Некоторое время они глядят на меня, а я на них. Сара выключает приемник. Они втроем встают, отряхивают полотенца и направляются в дом.

Через некоторое время в мою дверь стучится Лили. И, не дожидаясь ответа, входит ко мне в комнату.

– Почему ты наблюдаешь за нами? – спрашивает она.